Рогоносец

Бин досматривать не стал, встал и, постанывая, пошёл к двери. На полпути он остановился и, повернувшись, успел полюбоваться стройными ножками.

- Мы подумали, что если ты с луком засядешь в голубятне на дворе, то коричневым будет затруднительно с нами справиться. Стрелять, когда они полезут поджигать, - Вот теперь Бин мог идти будить жену, принцессой полюбовался, всю информацию выложил – вечер удался.

За дверью была пьяная атмосфера кабака, его старички старались, дым стоял коромыслом, визжали девки, орал Дон старший, билась посуда.

Всё шло по плану. Только на втором этаже была пустота и относительная тишина. В том смысле, что здесь ни кто не шумел. Да, и кому шуметь в пустом коридоре. Купцы готовятся к реваншу, Эльвира спит, Эйя осторожно выбирается через окно. Кому шуметь? Бин на цыпочках подошёл к двери жены, потянул её. Закрыто. Лучше бы в замке запиралась от менестрелей. Рыцарь поскрёбся. Ответа не последовало. От тупости ситуации Биновер тихонько зарычал, и тут его осенило. Худекель свидетель, он полный болван. Овражный гном лучше соображает. Зачем скрестись к законной жене пьяному рыцарю. Бин от души пнул дверь, и как можно громче, по возможности пьяным голосом, завопил:

- Открывай, бородавка тебе на нос, я пришёл!!!

Подействовало, за дверью заскреблись, зашебуршались и заспанным голосом спросили:

- Кто?

- Я!

- Кто?

Бину этот диалог понравился. Ишь, интересуется.

- Открывай, прыщ тебе на задницу, мужа не узнаёшь!

- Бинушка – ты? – засов клацнул, дверь приоткрылась ровно на столько, что высунулся нос и один глаз.

- Нет, менестрели понаехали, - Бин дёрнул дверь на себя, Эльвира, в чем была, выскочила за ней в коридор. И оказалась тёпленькая ото сна, свеженькая после ванны у рыцаря в руках. Он поднял её на руки и затащил назад в тёмный зев комнаты, зацепившись ушибленным локтём о ручку двери и чуть не выронив аппетитную ношу.

- Одевайся, - Биновер усилием рыцарской воли подавил в себе желание воспользоваться моментом и женой.

- Что?! – опешила ветреница.

- Одежду надевай и потеплее. Сейчас будем из окна на улицу выбираться. Долго рассказывать, но если через пять минут не будем за конюшней, то можем этой ночи не пережить.

Леди Биновер серьёзности ситуации не осознала. Она хитро улыбнулась и прочирикала:

- На конюшне, так на конюшне, - и начала демонстративно одеваться, выпукло выставляя все части своего ещё более привлекательного в полумраке комнаты тела.