Мировая жила

Аким прошагал в самый конец, миновав ряды сидячих как в электричке мест, и уселся на свободную деревянную скамью. Поезд тронулся. Акиму никто слова не сказал. На соседней лавке у противоположного окна сидел молодой парень. Он был бледен, лоб покрыт крупной испариной, дыхание заполошное, прерывистое. Явно болен чем-то. Аким подумал, что сидеть рядом с больным не стоит, но вставать и перебираться на другое место не стал. Не хотелось лишний раз на виду маячить.

Покуда не пришел по Акимову душу кондуктор, он пялился в окно.

Поезд набрал скорость, не так чтобы высокую, но Аким прикинул, километров сорок в час шел уверенно. Пейзажи сменялись довольно быстро, хотя разнообразием не баловали. Сельские поля и выпасы чередовались на лесополосу, чтобы потом снова явить деревенскую пастораль. Скоро Акиму надоело глядеть в окно. Он вспомнил про больного паренька. Тому явно становилось хуже.

- Эй, - негромко позвал Аким, - Эй. Ты как? Может чем помочь?

Парень перевел на Акима мутный полный боли взгляд:

- Мне бы глотнуть чего…

- Да не вопрос, - Аким подорвался со скамьи, - Сейчас поспрашаем.

Аким прошел по вагону, спрашивая у редких пассажиров воду. На его удивление воды у людей не было. Взамен пассажиры готовы были поделиться нифриловым настоем, но Аким отрицательно мотал головой. Только пройдя весь вагон, Аким раздобыл немного воды у женщины с грудным ребенком. Поблагодарил и вернулся к больному.

- Держи, - Аким протянул парню питье.

Тот кивнул благодарно, сделал глоток и… скривился:

- Черт, это же простая вода.

- Ну, а тебе что надо? – Аким даже обиделся слегка.

- Ты что, из деревни? – лицо парня скосилось.

- Да. Из деревни, - осторожно ответил Аким, - Ты просил «глотнуть чего…» Мне на ум только вода пришла…

- Извини, братка, не знал, - парень попытался виновато улыбнуться, но вышла у него только еще одна гримаса боли, - Мне бы настою, а?

- На нифриле? – уточнил Аким.

- Ох, деревня, - прозвучало это не с презрением, а скорее даже с завистью, - Да, братка, на нем, на нифриле.

Аким вернул кормящей женщине баклажку с простой водой и снова вернулся к тем, кто предлагал настой на нифриле. Обошел всех со своей флягой, потому как каждый нацеживал ему грамм по пятьдесят не больше. После полного обхода Аким набрал настоя под поллитра. Вернулся к болезному:

- На. Пей.

Парень глотнул из Акимовой фляги и блаженно прикрыл глаза, мол теперь он получил то что нужно. Покачал фляжку в руке, определяя на вес количество содержимого, и расплылся в улыбке.