Игрушечный стрелок

Фабиола еще секунду стояла без движения, а потом резко вскинула руку, тыкая пальцем в капитана:

— Капитан Аберфорт! Я забираю этого человека на аудиенцию к королеве!

— Но...

— Немедленно!

Глава 10

Фабиола не разменивалась на слова зря — она натурально схватила меня за руку и потащила прочь из мастерской, не обращая внимания на вяло сопротивляющегося Аберфорта. Грохнула за спиной дверь мастерской, Фабиола, будто маленький тягач потащила меня по коридорам замка. Тоненькие пальчики стальной схваткой сжимали мое запястье, сдавливая его как гидравлическими клещами.

Откуда только в этой миниатюрной девушке столько силы?

Хотя, если присмотреться к ней повнимательнее, вопрос отпадает. Кожаный жилет с короткими рукавами на шнуровке посередине, конечно, обтягивал тонкую фигурку как перчатка, но сильно скрадывал очертания отдельных групп мышц. Зато стоило перевести взгляд дальше на руки, как все вставало на свои места.

Тонкие руки Фабиолы были свиты из тугих канатов мышц без единой жиринки.

Казалось, что, кроме мышц в них не было вообще ничего, даже пальцы, если присмотреться, представляли собой сухие мышцы, напрямую обтянутые кожей. Ноги девушки, полускрытые под непривычно шуршащей-звенящей юбкой, не отставали от рук по степени рельефности, причем это не была дутая рельефность бодибилдеров, это была жилистость профессионального легкоатлета — четкая, строгая, словно в камне вырезанная. Мышцы Фабиолы не отличались особым объемом, но моего накопленного за жизнь багажа знаний было достаточно, чтобы знать — объем мышц с физической силой человека коррелирует весьма не прямо.

И хватка Фабиолы это подтверждала. Она держала меня вроде бы просто и бесхитростно — просто сжав пальцы вокруг моего запястья. Я даже знал и умел освобождаться от нее — просто крутнуть ладонью в сторону большого пальца...

Но, честно говоря, сомневался, что у меня получится хоть как-то двинуть ладонью, чтобы это не вызвало приступ боли.

Да кто же ты такая, Фабиола?

Коридоры сменяли друг друга, умудряясь при этом оставаться совершенно одинаковыми, счет промелькнувшим мимо фонарям пошел на сотни, за спиной тяжело топал Аберфорт, не решившийся оставлять меня наедине с девушкой, а Фабиола все тащила и тащила меня за собой, словно королевский повар — премиального цыпленка на кухню.

Начались лестницы, одна за другой, целых четыре, причем три вели вверх, а одна — вниз. Я уже сбился со счета, сколько ступеней я перешагнул сегодня.