Кальдур Живой Доспех I

Дорога пересекала приветственную арку со статуями Госпожи и её зеркан, переходила в умощенную площадь с несколькими строениями из камня, и расходилась ещё лестницами вверх и вниз к большим одноэтажным постройкам с высокими треугольными крышами, покрытыми выцветшей красной черепицей.

Первое тело ждало их сразу за аркой. Сожжённая мумия сидела, прислонившись к стене, с опущенными вдоль тела руками. В некоторых местах человек прогорел до костей, и определить, давно ли он мёртв, было уже невозможно. На площади были ещё несколько тел, лежащих в разных позах и неизменно сожженных, в чёрных кругах обгоревшей мостовой.

— Маслом что ли их сожгли? — спросил Дукан, осматривая мумию.

— Нет, — ответила Розари. — Колдовство. Но не бледный колдун. Странный след силы.

— Кто тогда?

Розари несколько смущённо посмотрела на Кальдура и спросила:

— Тварь из Бездны?

— Нет… вроде нет… Не чувствую их в округе. Тут что-то ещё.

— Что-то ещё?.. — прошептала Розари.

— Ты уверена, что мы одни? — окликнул Дукан, внимательно оглядывая крыши и стены построек.

— Ни одно сердце не бьётся, — ответила Розари и снова посмотрела на Кальдура так, словно ждала ответов от него. — Никто не дышит.

— И я ничего такого не чувствую, — подтвердил Кальдур.

— А у тварей… всегда были сердца? — Дукан поморщился.

— Ну да, — неуверенно пробормотал Кальдур. — Насколько я помню.

— Ладно. Идём. Может тот, кто это сделал, не догадался сжечь глупые книги монахов и свалил отсюда.

— Идём. Анижа, держись позади.

В первой же постройке они нашли вырванную с корнем широкую дверь, посуду, остатки уже засохших или покрытых мухами овощей, перевёрнутые столы и стулья, грубые, выполненные из дерева, без каких-либо изысков.

В завалах было несколько сожженных тел несчастных, что пытались укрыться тут и держали оборону.

Во втором, самом большом здании, они нашли несколько жилых комнат, личные вещи, одежду и громадный зал для молитв, без стен с одними лишь колоннами и крышей с круглой дырой в центре. Те же выбитые двери, тела на полу и ничего интересного.

Книги, что были в комнатах монахов, оказались просто сборниками молитв и легенд разной паршивости, бессмысленными заметками и списками работ по хозяйству.

— Если Избет изначально не была человеком, — вслух рассуждал Дукан, — то удар в сердце мог и не убить её. Как и вас, к примеру. Что-то могло защитить её жизнь. Или она вовсе не была человеком. Жрица и старший чародей могли знать это. И погибнуть в поединке с этой тварью.