Принц-Разбойник - 1

Эти могучие стражи Леса, продолжавшие гореть, набросились на зверя, стремясь повалить.

Напрасно! Дракон расправился с конструктами парой небрежных взмахов хвоста, от ударов которого воздух аж взвыл.

— Во славу Семерых!! — крикнул жрец, крутонув посох.

Сейчас он меньше всего походил на тучного, забавного старика, крестившего детей и проводящего поминальные службы. Здесь и сейчас это был суровый воин, встречающий неприятеля лицом к лицу. Повинуясь его воле, новые корни возникли из земли, стараясь смять, уничтожить монстра.

Дракон в бессильной ярости дохнул пламенем прямо под себя, сжигая корни и подпалив себе крылья. В злобе обернувшись к жрецу, он вновь раскрыл свою пасть.

Мелькнувшая с неба молния угодила прямо по темечку монстра, заиграв искрами на ветвистых рогах. Мотнув головой, дракон повернулся в сторону нового противника.

Тяжело дышащая Старая Дженни стояла, выставив перед собой руки, на которых синим огнём горели браслеты, переполненные внутренней чарой.

Сидящее внутри Люсьена колдовское начало сходило с ума от тех сил, что столкнулись перед его лицом.

Он не понимал и сотой доли происходящего, но от титанических сил, пришедших в действие, его бросало в дрожь.

А потом Старая Дженни, встав рядом с жрецом, повернулась к мальчику, и глядя прямо в глаза закричала:

— Беги! Ну, чего встал?!

И тогда Люсьен побежал, как не бегал ещё никогда. Он спешил в сторону дома, слыша за спиной звуки яростного сражения.

Люсьен ни разу не оглянулся.

Вот перед ним начал рушиться горящий дом, и мальчик едва успел отскочить от падавшей прямо на него горящей головешки.

Перепрыгнув через чьё-то тело, он побежал дальше, расталкивая встречающихся на пути обезумевших людей, пытающихся спасти из деревни. Они ещё не поняли, что оказались в ловушке, и потому ломились наружу, а мальчику нужно было внутрь. Иногда в него врезались взрослые мужчины, и тогда он отлетал как мячик, свалившись на землю. И вновь вставал, вытирая разбитые в кровь губы. Рубашка где-то затерялась, и теперь ему приходилось прикрывать лицо от дыма руками.

Тело было иссечено ссадинами и покрыто ожогами, от дыма слезились глаза. Грудь разбирал кашель. Один раз мальчик просто споткнулся и упал. Больше всего на свете он тогда хотел остаться лежать там, среди дорожной пыли, но нашёл в себе силы подняться.

Он был уже совсем близко от дома, когда понял, что дальше не пройти: дорогу преграждала обезумевшая лошадь, под которой лежал мертвый мужчина. Животное ярилось, вставала на дыбы и било копытами.