Принц-Разбойник - 1

Из пасти шла пена.

Решившись, Люсьен через окно влетел в горящий соседний дом, и через дым, на ощупь, двинулся к противоположному концу здания. В середине пути от споткнулся обо что-то, жалобно застонавшее, но не обернулся. Зацепился верёвочкой, на которой висел его нательный знак в виде святой семёрки, от чего чуть не упал. Люсьен рванулся вперёд, и верёвочка лопнула, а семёрка отлетела куда-то в сторону. Вслепую, чувствуя подступающее удушье, он касался руками двери, ощупывая, в безумной надежде найти замок.

В последний миг, когда перед глазами уже заплясали разноцветные пятна, Люсьен нашарил пальцами петельки, и, отперев дверь, с диким кашлем вывалился наружу, прямиком возле своего дома.

Ползком, не имея сил подняться, он добрался до калитки.

Его отчий дом обрушился и пылал. С трудом пробираясь к развалинам, проходя под горящими яблонями, мальчик пустыми глазами бездумно водил по обломкам. Из-за огня было светло, как днём. И вскоре взгляд Люсьена зацепился за одну деталь.

Из-под обломков выглядывала рука.

С воплем бросившись к телу, Люсьен обессилевшими руками попытался сдвинуть массивные брёвна, стиснувшие человека. Напрасно. Коснувшись ладони, обжигающе холодной и твёрдой, почти окоченевшей, мальчик понял, его дед мёртв. Гарсен Берсар оказался погребён под крышей собственной кузни, где честно трудился всю жизнь.

Встав на покачивающихся ногах, Люсьен побрёл к дому. Вернее, его остаткам. За спиной медленно утихали звуки битвы, а дракон торжествующе ревел. Похоже, он наконец расправился с доставучими противниками.

Возможно, вскоре монстр доберётся и до Люсьена, но ему уже ни до чего не было дела.

Не боясь обжечь руки — и обжигая их, — он откидывал в сторону обломки дома. Те что не мог передвинуть, не трогал. Так, склонив спину и обливаясь потом, он трудился, как проклятый каторжник. Лишь бы только не думать! Ни одной мысли в голове чтобы не было!

И всё же, он её нашёл.

Когда Люсьен достал мать из обломков, всю переломанную и искалеченную, она ещё дышала.

Открыв свою невероятно красивые глаза, Эстель в последний раз посмотрела на сына.

— Мама, я тут, — прошептал Люсьен, баюкая её голову на коленях. Из глаз текли слёзы. — Мама, я тут. Мама, пожалуйста, только не умирай. Пожалуйста…

Где-то недалеко взревел дракон и над головой захлопали крылья, но Люсьену было плевать.

Губы Эстель еле видимо дрогнули, сложившись в улыбку. Она протянула дрогнувшую руку к лицу мальчика, вытирая с щеки горькие слёзы.