Ведьмак

А, дед?

Под громкий хохот Таэ покинула постоялый двор и направилась на поиски деревенского старосты. Пора брать заказ на местных чудищ, которых, судя по всему, тут водилось в избытке.

Глава 3. Заказ

Искомый дом стоял посередине деревни, отличаясь размерами, добротностью и чистотой.

Сам староста оказался невысоким щуплым мужичонкой. Но веяло от него такой внутренней силой, что сразу становилось понятно, почему он занимает эту должность.

— Заходи, милсдарыня, в избу. Неча соседям глаза мозолить. Сядем рядком, поговорим ладком.

Вижу, что не абы чаво пришла, — неожиданно низким рокочущим голосом произнёс он, пропуская Таэ в сени.

Внутри царила прохлада. Устроившись за столом, Таэ с благодарностью приняла кружку свежего кваса. На белой скатерти, словно в сказке, появились пироги и миска наваристой мясной похлёбки. Пока девушка ела, староста ненавязчиво разглядывал её, кивая своим мыслям. Когда с едой было покончено, настало время для разговора.

— Ты, девонька, для начала скажи, кто такая.

Наслышан ужо, что пришла в самый полдень с полей. Час энтот дурной. И места нонче тоже дурные стали. В своём уме никто к ниве не сунется, ежели солнце в зените.

— Знаю. Полуденницы у вас там. Видала уже.

— А коли видала, понимать должна, что к чему.

— Понимаю. Вы, простите, не знаю, как величать…

— Годимир…

— Вы, Годимир, не беспокойтесь. Я охотница. Нечисть всякую истребляю. Вот и вам пригожусь.

— Охотница, говоришь? — Годимир почмокал губами. — Не взыщи, но не шибко ты на охотницу похожа.

— А вы много их знали? — прищурилась Таэ.

— Не об том речь, — отмахнулся староста. — Дело больно сурьёзное. Полуденницы-то токмо часть беды. Есть и пострашнее напасть.

Он встал, прошёлся из угла в угол, о чём-то размышляя, потом снова сел и хлопнул ладонью по столу.

— Всё, как на духу, тебе обскажу, а там уж и решать станем.

Годимир долил обоим квасу и неторопливо и обстоятельно принялся рассказывать:

— На прошлую луну забрёл к нам в деревню человек. Чернявый, кучерявый, одним словом — чужой.

Хошь по-нашему и понимал. Забрёл да и остался тута. От народа особняком держится, ни с кем дружбы не водит. Поселился на окраине в брошенном доме. Мне-то что, пущай обихаживает, коли охота имеется. Однако предупредил яво, место, мол, нехорошее. Прежние хозяева померли, а отчаво, никто не ведает. Он рукой махнул, дескать, понял, но решения свово не переменил.

— Давно померли-то?

— Да, почитай, года три ужо. Ты дальше слухай.