Ведьмак

Не прошло и седмицы, как вкруг селения бесовщина твориться стала. Спервоначала в лесу леший баловать вздумал.

— А что, его и раньше видели?

— А как же. Он здеся спокон веку живёт. Токмо раньше-то не часто показывался. Да и не озоровал. И на те, взбеленился. Никому ходу в лес не даёт. Пора грибная настала, а не робятам, ни бабам, ни мужикам и близко не подойти.

Потом другая напасть случилась. По ночам из реки нечисть белоглазая вылазить повадилась. До самого утра баламутит. Пошли у нас двое рыбки споймать и не вернулись.

Одёжу их рваную токмо и нашли. И по селению собаки пропадать начали.

А опосля и на полях полуденницы завелись. Скоро хлеба убирать надобно, а тут такое…

Годимир горестно развёл руками. Таэ открыла было рот, но он остановил её:

— Погоди, девонька, доскажу сперва. Деревенские заволновались. На чуженина все подумали. А кому ещё, как не яму, пакости такие чинить? Собрались всем миром и потопали, всё, как есть, выспросить. Явились, честь по чести. Он к нам высунулся, чаво, мол, надобно? Мы яму толкуем, объясни, дескать, твоих рук дело? А он глазом зыркнул и дверь захлопнул.

Людишки осерчали, принялись в дом ломиться. И тут на крыльцо такое выскочило, что и вспоминать боязно! Страховидло! Тулово бычье, а голова человечья. Харю-то мы со страху не разглядели. Побёгли, кто куда. Токмо, думается, чужак энто перевёртышем оказался.

— Оборотень?! — Таэ задумалась. — Странно. Никогда не слышала, чтобы они в быка перекидывались. Да ещё и голова прежней оставалась.

Староста вновь развёл руками:

— Врать не буду.

Что видел, про то и сказываю. Ты уж, девонька, разберись, перевёртыш энто, аль кто. Коли охотницей назвалась, тебе и меч в руки. О деньгах сговоримся, не сумлевайся.

— Разберусь. А вы, Годимир, мне покажите, где человек этот проживает.

— Ну, коли согласная, так и пойдём. Тотчас же до места провожу.

Он поднялся и, взяв шапку, направился к выходу. Поколебавшись, Таэ сунула пирожок в карман необъятного балахона и двинулась следом.

Глава 4. Страховидло

Они шли молча.

Каждый думал о своём. Что творилось в голове Годимира — неизвестно. Таэ же пыталась представить существо, избравшее Большие Дворы своим гнездом. Занятая мыслями, она почти забыла о ночном происшествии и разговоре, подслушанном на постоялом дворе. Охотничий азарт запрятал беспокойство так глубоко, что девушка не замечала тяжёлых взглядов, которыми провожали её селяне.

На окраине староста остановился и указал рукой на крепкий приземистый дом:

— Вот.