Паладин неприкаянный

Громко отчитал, поставил на пол и придал ускорение к выходу сильным шлепком. Разревевшись ещё сильнее, мальчонка выбежал из зала.

Подошла Жанна с ещё одним горшком, поменьше. Вскоре у меня на лепёшке оказались две, по виду варёные, морковки, политые тягучим медовым соусом. Кивнув девушке, долившей в кубок вина, я ещё раз окинул взглядом зал. И заметил, что никто даже не притрагивается к еде.

Ну, раз так, то и я подожду.

Ждать, впрочем, пришлось недолго. Из дальнего входа раздался шум множества ног. В зал, под приветственные крики сидящих за столами, вошла целая толпа.

Среди пары дюжин пришедших мужчин выделялись четверо на голову выше остальных, в чёрной походной одежде, с мечами на перевязях и объёмными рюкзаками.

И три девушки, так же разительно отличающиеся от всех здесь. В светло-серых длинных платьях, местами порванных. С тёмной, загорелой кожей. Со связанными руками, заплаканными лицами и сбитыми в кровь босыми ногами.

Не похоже, что они добровольно сюда пришли.

Толпа рассосалась по лавкам, с любопытством поглядывая в мою сторону.

Четвёрка в чёрном уселась за столом рядом со мной, сбросив мешки на пол в центре зала. И без церемоний набросились на еду, уже наложенную на лепёшках перед ними.

Девушек, без сил упавших на пол, остался охранять здоровый бугай с разряженным арбалетом за спиной и посохом в руках. К нему подошёл «генерал», они перебросились парой фраз, которые я не расслышал из-за шума.

— Привет, милый, — Жанна подошла к сидящему рядом со мной вояке и поцеловала его в щёку. — Я так рада, что ты вернулся!

— Угу, — кивнул жующий морковь чернобородый.

Он отпил вина из кубка, повернулся к девушке. — Ты говорила с отцом?

— Да. Он сказал, если приведёте больше двух, одну отдаст нам.

— Передай, что я хочу рыжую.

— Фу, она же тощая. Лучше вон ту, с большой грудью.

— Рыжую!

Кубок в моей руке слегка помялся. Я вдохнул и выдохнул, прогоняя красную пелену с глаз. Да, такие здесь нравы. И что ты сможешь с этим сделать, Александр? Выразить протест? Или потребовать отпустить этих девушек? А не боишься, что тебя к ним отправят, так же связав и кляп в рот засунув? Или просто и без затей голову снесут — не зря же позади тебя вон те двое молодцов с сабельками острыми стоят.

Сиди, улыбайся. И не геройствуй.

Оставшийся в центре зала бугай застучал посохом по полу, привлекая внимание. «Генерал», успевший перекинуться парой слов с Жанной — видимо он и был её отец — поднял руки вверх.

— Граждане! — сказал он громким, хорошо поставленным голосом.