Паладин неприкаянный

И на левом рукаве темнело плохо отстиравшееся пятно от крови. Ботинки надевать не стал — мозоли на ногах не зажили. Единственным новым элементом одежды стал тёмно-красный платок, которым одноногий повязал мне лысую голову.

— Ну что, Александр, может расскажешь о себе? — Хильд залпом выпила содержимое своей чашки, закинула в рот печеньку. — Кто ты такой, как попал к упырям, почему решил спасти наших девчонок?

Скрывать мне, вообщем-то, было нечего. И я рассказал всё как есть. Хильд внимательно слушала мою историю, забыв даже о еде.

А вот Марта вообще на меня не смотрела, и, казалось, не слышала, занятая манипуляциями с печеньем, мёдом, вареньем и чаем.

— Значит ты умер в своём мире, появился в чужом теле в логове упырей, где тебя приняли за пробудившегося предка, в одиночку победил всех и вытащил девчонок, а еще тебе это всё просто снится. Марта, что скажешь?

— Что тут сказать, — отозвалась Марта, отставив чашку. — Он нас обманывает. Не спятивший перерождённый в его возрасте? Глупости какие. Ты сама прекрасно знаешь, что с такими случается.

Возьми хотя бы Зигфрида. Был нормальным пацаном, а превратился тьма пойми в кого.

— А можно узнать, кто такие эти ваши перерождённые? — после долгого рассказа в горле пересохло. Я отпил немного напитка (на чай он походил только цветом, вкус оказался горько-травянистым), потянулся за печенькой.

— Если верить жрецам Света, во тьме скитаются души мёртвых, — Марта придвинула тарелку с печеньем к себе, не давая мне дотянуться. — Из тьмы они приходят, во тьму зовут потомков своих.

Сулят дары, но дары те отравлены, и яд греха убивает поправшего смерть...

— Да расскажи ты нормально, Марта, — Хильд зевнула. — Не на проповеди в Латоке.

— Короче, если не повезёт, однажды ты услышишь тихий голос вот тут, — Марта постучала по виску, — он будет добрым и ласковым, обещать всё что захочешь. Но как только ты согласишься поделиться своим телом, тебе конец. Двоим нет места в одной голове. Спятишь, короче. Чем древнее мертвец забредёт в твою голову — тем быстрее слетишь с катушек.

Только слабые умом и и маленькие дети могут отдать своё тело добровольно. Хотя находятся безумцы, которые сами зовут мертвецов.

— Зачем?

— Мало ли у людей причин покончить с собой, заодно отомстив обидчикам? Та сторона дарит силу. Впустишь предка в себя — станешь сильнее. Быстрее. Умнее. Научишься летать. Превращать тело в камень. Изрыгать огонь.

— Лечить наложением рук, — добавил я, глядя девочке в глаза.

— Лечить наложением рук, — согласилась Марта.