Паладин неприкаянный

Облизнув в сотый раз губы и сжав потной ладонью копьё, я с бешено колотящимся сердцем продолжил идти вперёд.

«Леший» Никола оставил меня одного, едва завидев костёр. Так что подбирался я к оркам в одиночестве. Шаг за шагом, метр за метром я подходил всё ближе и ближе, напрягая зрение, чтобы увидеть врагов.

Первого орка я увидел внезапно, он словно проявился на фоне лесного пейзажа. Огромный, даже по сравнению с убитым мной в деревне, седой орк сидел вполоборота ко мне, прислонившись к стволу сосны. И, похоже, спал.

По крайней мере, не двигался. Чёрное пятно на траве рядом с ним — ещё один орк, маленький. Ребёнок. Где ещё двое?

Под ногой хрустнула ветка, и я замер, пригнувшись. Это меня и спасло — в тот же миг над головой прожужжало, в сосну слева с треском впилось копьё, осыпав меня корой.

М-мать! Ни звука, ни движения не заметил с той стороны! И эта тварь меня заметила, несмотря на плащ-невидимку!

Не раздумывая, я метнул трофейное копьё в куст справа. И побежал. Рёв сзади, сопровождающийся хрустом сминаемых веток только подстегнул мой бег.

Пару раз я чуть не остался без глаза, чувствительно получив по лицу невидимыми в сумерках ветками. Пришлось бежать, выставив перед лицом руку, и молиться о том чтобы не оступиться — буквально затылком я чувствовал тяжёлое дыхание преследователя.

Пробегая между двумя деревьями с белыми пятнами свежих зарубок, я подпрыгнул, словно заяц. Сзади раздался треск, глухой шлепок... и тишина.

Остановившись, я с мрачным удовлетворением посмотрел на раскачивающееся на верёвках брёвнышко.

Ловушка, которую мы с тиханьскими мужиками наспех построили, сработала как и задумывалась. Самая простая западня, какую я только смог выдумать: подвешенное бревно и растяжка, удерживающая бревно от падения. Весь расчёт был на то, что преследователь в пылу охотничьего азарта будет видеть только спину убегающей жертвы. Так и получилось. Теперь охотник лежал неподвижно на траве, раскинув руки и ноги.

Я подошёл ближе, на всякий случай достав саблю. Но она не пригодилась — вблизи стало видно, что бревно раскроило голову орку словно перезревший помидор.

Вернее, орчихе. Широкие бёдра и холмики груди под грубой одеждой не оставляли сомнений. Женщина... Самка. Это не люди, надо помнить.

Хотя, какая мне разница? Я поднял с травы короткую палку с чёрным камнем навершия. Это явно не эстафетная палочка, которую эта орчиха собиралась мне вручить. Повернись всё немного иначе, и это я лежал бы сейчас с разбитой головой.

Хорошо.