Игра не для слабых: Безродный

На следующий же день объехал все окрестные селения и приказал всем кузнецам денно и нощно ковать мечи, пики и доспехи для замковой стражи, - бородач замолчал, приложился к меху, шумно глотнул и продолжил рассказ, - Кроме того, он начал приглашать в наши края наёмничьи отряды, постоянно укрепляя гарнизон своей цитадели. Может, собирался отправить отцу подкрепление, а может, просто боялся, что соседние бароны решат под шумок отгрызть жирный кусок от его земель. Так или иначе, а через три месяца деньги в казне закончились.

Платить наёмникам стало нечем, и он предложил им самостоятельно «собрать подати» с его земель.

- Иначе говоря, отправил их грабить, - добавил Вернон.

- Ну да, вроде того, - подтвердил Тур, - И они грабили. Разорили все селения от Деммерворта, до Гринланда. Тех, кто пытался защитить своё добро – просто убивали на месте. Понравившихся девок – брюхатили. А, когда брать с нас уже стало нечего, вернулись к своему хозяину и вновь потребовали платы. Тот в ответ лишь заперся в замке и приказал остаткам гарнизона расстреливать наёмников из арбалетов.

Они, понятное дело, такую обиду терпеть не стали. Сначала сожгли Приречье – деревеньку рядом с замком, а потом взяли штурмом и саму цитадель. Прислугу почти всю вырезали, а вот баронессу вывели во двор замка и херачили плетьми до тех пор, пока она не издохла. Сынульке, поговаривают, удалось сбежать, но никто его больше не видел.

Замок остался далеко позади и теперь по обеим сторонам дороги вновь тянулся мрачный еловый лес.

Кое-где от тракта отходили узкие тропки, но большинство из них давно заросли бурьяном и напоминали едва заметные прогалины, уходящие вглубь густой чащи.

- А ещё говорят, - тихо добавил Вернон, - Что теперь в том замке обитает дух его бывшей хозяйки. И по ночам на стенах можно увидеть оживших гвардейцев. Вернее их не упокоенные кости, все ещё заключённые в старые истрепавшиеся доспехи и продолжающие нести свою вечную службу.

- Да ладно тебе брехать то, - хмыкнул Тур, - Кто это рассказывает? Бабы - детям?

- Те, кто сам видел, - помрачнел парень, - Ронвальд и Мика.

- Ну, ты нашёл кого слушать, - расхохотался мужик, - Один пьяница, а второй – наивный дурак, который готов поверить во что угодно.

- Ага. Вот только желающих разграбить те руины было ведь немало, - покачал головой Вернон, перевесился через борт телеги и сплюнул в дорожную пыль, - И сколько из них в живых осталось? Один. И тот лишился разума, а спустя неделю - и вовсе помер со страху.