Эпоха Полтины. Декста Квинта.

Люди не сильно доверяли барьерам, которые якобы поддерживали рубежные маги, предпочитая обезопасить себя чем-то более осязаемым, и поэтому строили подобные убежища по всем колониям. Как оказалось, в большинстве своём не зря. Но вот только винтадцев это не сильно спасло.

Кейн повернулся к двери спиной и пару раз с силой ударил по ней ногой. Вскоре смотровая щель открылась и также быстро закрылась. Послышались звуки отодвигаемых засовов, после чего дверь, к их удивлению, совершенно бесшумно открылась и наружу вышел щурящийся рыжеволосый детина в рабочем комбинезоне.

 

- Бумаги есь? - басовитым голосом поинтересовался он, промаргиваясь и протирая покрасневшие глаза.

- Есть. - Кейн с Костоправом показали разрешение на получение амуниции, выданные им вместе с формой. - Мы пришли…

- За тем же, зачем и все остальные. - Забрав бумаги рыжий небрежно свернул их и засунул в нагрудный карман комбинезона. Посторонившись, кивнул в сторону освободившегося прохода. - Шустрее.

Перешагнув порог, Кейн приготовился попасть в холодный склеп, но вместо этого оказался в тёплом коридоре, хорошо освещённом гудящими светарами, идущими вдоль стены. Позади них рыжий детина закрыл дверь и повернул колесо посередине - щёлкнули двойные засовы, заблокировавшие дверь наглухо. Пройдя мимо них, он обронил “идите за мной” и молча повёл их в глубь склада, изредка оборачиваясь, чтобы проверить, идут ли они за ним.

- Как тебя зовут, приятель?

Хмуро посмотрев на нарушившего тишину Кейна, рыжий дёрнул щекой, но всё же ответил.

 

- Борб.

- Давно тут работаешь?

- Давно.

- Сегодня к тебе, наверное, частенько заходят, да?

- Типо того. - Перед появившейся развилкой Борб повернул направо и стал спускаться по лестнице. - Сюда.

Кейн, также как и Бэн, не особо понимал, чего он собственно хотел добиться от старины Борба и зачем вообще затеял этот, без сомнения, “содержательный” разговор. Наверное, ему просто было не по себе вновь оказаться в стенах убежища.

Виски сразу стали ныть, а тишина давить на нервы. Стали мерещится далёкие крики и плач, и его начало слегка покачивать от лёгкого головокружения. Дико захотелось закурить. Кейн достал пачку дрожащей рукой и вытащил папиросу пересохшими губами. Вдруг яркий свет заставил его зажмуриться. Когда же он вновь смог открыть глаза, то его взору предстал огромный зал, потолок которого терялся в темноте, также, как и дальние стены убежища.