Эльфийская летопись. Арка 4

Тогда позволь тебе впарить еще кое-что, – мда, немного пообщался с княжной и эффект налицо, она уже такими словечками кидается…стоп, какими еще словечками?

Напрягшись, я снова повторил “впарить”, пытаясь услышать не то, что звучит в голове, а то, что произносит рот. В конце концов, здесь же другой язык и ни один эльф чисто физически не способен понять слово впарить, ну либо я занес в эльфийский неологизм русского происхождения. Хотя нет, не занес. Сручить – вот что вырывалась у меня изо рта, когда я говорил слово впарить.

Видимо местный заменитель.

– Вот, примерь, – подозрительно косясь на бормочущего меня, Устина протянула мне новый плотный кафтан серого цвета, подшитый изнутри мелкой кольчужной сеткой. В другой ее руке был…мой складной швейцарский нож. Честно говоря, я не особо по ему скучал, ведь это его лезвие пронзило и Симала, и, как выяснилось, в Салхи я вонзил тоже именно этот нож. Почему-то глядя на него, мне казалось, будто его метал желает еще крови, еще смертей.

– Вы точно никаких кровавых наговоров над ним не проводили? – проворчал я, примеряя сидящий на мне как влитой кафтан и засовывая ножик в карман в левом рукаве. Ну а что, полезный все-таки инструмент: нож, пилка, ножницы, открывалка, шило и пинцет – все в одном. В условиях местного псевдо-средневековья, с мечами и настенными часами, работающими от магической версии батарейки, может очень пригодиться.

Еще немного поболтав со мной, Устина ушла к себе. Честно говоря, выглядела она достаточно странно, будто ее насильно заставляли делать что-то неприятное, что причиняет ей.

Это общение со мной что ли? Не особо задумываясь, я лег спать.

В ту ночь меня мучил кошмар. Кровь, призраки, смерть – деталей я не запомнил, но Устина там тоже вроде бы была. И Таян, который что-то говорил.

Так что, когда я поднялся ранним утром, чтобы собираться в дорогу, я даже был этому рад. Вылив на себя с литр холодной воды и окончательно пробудившись, я оделся, и взялся собираться в дорогу.

Тяжелый щит, прицепленный с помощью кожаны ремней на спину словно панцирь, тянул меня вниз, а эти самые ремни больно сдавливали грудь. Длинные узкие ножны для моего меча, прикрепленные к новому кожаному поясу с левой стороны, так и норовили запутаться между ног и заставить меня споткнутся. С правой стороны пояс весьма ощутимо оттягивал длинный массивный нож, который я собирался переложить в ножны на щите перед возможным боем.