Даркут: великий перелом

Его золотистая кожа как будто светилась изнутри. Огромные толстые рога, казалось, задевали купол кибитки. В мускулистой руке — жезл с огромным алмазом на навершии. Мощные ноги упирались в пол.

— Ты кто такой? — прошептала девушка. — Откуда взялся?

На бизоньей морде приоткрылась пасть. Существо сказало:

— Я твой муж, Алтыншаш. Я Изых, бог животных, тучных пастбищ и плодовитости.

— Кто бы сомневался насчет плодовитости… — пробормотала Алтыншаш, поглядев на внушительное мужское достоинство существа.

Изых подошел к девушке.

Жезл опустил на покрывало. Распустил шнуровки, медленно снял с нее всю одежду. Пальцы нежные, ладони мягкие и теплые. Затем уложил девушку на постель. Она не сопротивлялась, глядела в черные человеческие глаза на бизоньей морде.

Изых забрался на постель, навис над Алтыншаш. Рога уперлись в стены кибитки. Светильник погас, в кибитке воцарился сумрак. Девушка увидела перед собой огромную косматую голову. Изых шумно дышал. Его естество задело ее ноги.

А затем тело разодрала дикая боль.

Алтыншаш закричала, от ужаса и боли одновременно.

Крик девушки вырвался из кибитки, пронесся над соснами и утонул в безмолвных вершинах гор.

***

Алтыншаш очнулась утром. Через дымовое отверстие в жилище заглядывали лучи Тэйанга.

Изых сидел на стопке одеял рядом с топчаном и смотрел на молодую жену. В утреннем свете его звериная морда казалась симпатичной.

Алтыншаш почувствовала под бедрами мокрую ткань. Глянула, а покрывало в крови. Взяла другое покрывало, укуталась. Ее смущал пристальный взгляд мужа.

— Прости, если причинил боль, — сказал Изых.

Алтыншаш встала, пошла к кадке с водой. Ноги и бедра болели. Она помылась.

— Пойдем завтракать, — позвал Изых.

Девушка села за столик, сморщившись от боли. Муж умудрился раздобыть свежие лепешки, мед и, вдобавок, янтарный напиток. Хотя, если он и вправду бог плодородия, для него это сущие пустяки. Алтыншаш ела потихоньку, отламывая маленькие кусочки.

— Я хотел проучить тебя и твоего отца, — сказал Изых. — За ваше пренебрежение к силам природы.

Ты должна была весь месяц трудиться по дому.

Алтыншаш жевала хлеб с медом. Запила янтарным напитком.

— Но после вчерашней ночи я не могу больше мучить тебя, — продолжил Изых. — Потому что я полюбил тебя, больше чем…

— Эй, придурок! — закричал Аитбек снаружи. — Выходи. Надеюсь, ты не причинил моей дочери зла. Тогда я позволю умереть тебе легкой смертью.

Алтыншаш перестала жевать и замерла на месте. Изых оглянулся на вход. Глянул на жену.