Крысобой 2. Еретик

Сначала он должен был отправить через пролив карательный корпус Анджея. А теперь должен был сделать все, чтобы прорвать оборону и силой вернуть Корханес под свое управление.

— Поэтому продолжаем действовать так же, — сказал Мильсен. — Усиленные караулы, особенно в горах. Тренировки в стрельбе дважды в день. Кольбер и Фильц, вы со своими сотнями отправитесь к дельте, примете у Катона катапульты и будете нести службу там. К весне доведем ваш отряд до пятисот бойцов и дальше посмотрим по обстановке.

Мильсен посмотрел на меня, как бы спрашивая, есть ли у меня, что добавить.

Я жестом показал, что нет.

— Сотника Зорана вы все знаете, — продолжил Мильсен. — Сиди, вставать не нужно. В битве с казарбами и сегодня он показал, что достоин повышения. Назначаю его командиром тысячи вместо себя. Если у кого есть вопросы или возражения, говорите сейчас.

Ни у кого возражений не нашлось. Все начали подходить и поздравлять Зорана, хлопать его по плечу и жать руку. Я под шумок вышел на свежий воздух.

Большинство сотников и четверо тысячников старшего возраста остались на севере с Юстигом.

Я специально попросил отправить ко мне молодых. Для них мой ровесник Мильсен являлся непререкаемым авторитетом, поэтому я с легким сердцем назначил его командиром южного отряда.

Перед этим мы с ним долго разговаривали в базовом лагере возле ущелья.

Я был рад встретить единомышленника, в том смысле, что он оказался ярым сторонником независимости Корханеса и очень уважал Риффена.

Плюс его боевой опыт и организаторские способности хорошо всем известны.

А больше мне ничего и не требовалось.

Это удачное решение развязало мне руки. После того, как он назначил тысячником Зорана, я был полностью уверен, что вдвоем они справятся здесь и без меня.

Оставалось одно дело — в отряде оказалось несколько свободных лошадей после битвы с казарбами. Среди них были три с Первого конного завода, питомцы которого ценились больше всех.

Мильсен, узнав, что мне нужна лошадь, без вопросов предложил выбрать любую и предупредил старшего конюха.

Я направился к конюшне возле казармы.

Марвин ждал меня у ворот с новым седлом в руках.

— Посмотрел уже? — спросил я. — Что скажешь?

Сам я выбрать лошадь не мог и полностью полагался в этом деле на мнение Марвина.

— Все три лошадки хороши, — ответил он. — Но я бы выбрал бурую. По кличке Бонни. Знал ее предыдущего хозяина, сотника Венса, он на нее нарадоваться не мог, все время восхищался, какая она умная. Жаль, что он погиб.