Крысобой 2. Еретик

Отчаянный был рубака, всегда в первый ряд вставал. И лошадка эта ему под стать, храбрая. То, что нужно.

Мы зашли внутрь. Три конюха встали со скамьи и приветствовали меня, как будто я командор.

Без ложной скромности скажу, мне это не очень нравится. И раньше я все привыкнуть не мог к разным почестям и фразочкам вроде «Крысобой с нами!», а теперь, после того, как императорские прихвостни объявили меня еретиком, мне все сильнее хотелось стать невидимкой. Но внешне я, конечно, вида не подавал. Вальяжно махнул рукой: не нужно формальностей, парни; и прошел вслед за Марвином к дальнему стойлу.

Достал из кармана припасенную морковку и протянул лошади бурой масти, выглянувшей через ограждение при звуке наших шагов.

Она посмотрела на меня оценивающе — кто такой, достоин ли? Потом, не спеша, сделала одолжение и съела морковку. Тихо заржала и мотнула головой. Все нормально, решил я. Взаимный выбор сделан.

— Привет, Бонни. Рад познакомиться.

Старший конюх открыл дверцу и надел на нее уздечку. Марвин подложил теплую попону и затянул седло.

Я взял поводья и мы вышли во двор. Шагом пересекли дорогу и подошли к коновязи у башни. Арма и Уна с интересом смотрели на нас, пока мы подходили и сразу ткнулись мордами с двух сторон в шею Бонни. Они втроем пофыркали, здороваясь, и слегка ударили передними копытами в мерзлую землю.

Из дверей башни выскочила Мара и подбежала к нам.

— Кто это? — громко спросила она.

— Бонни, моя новая лошадь, — ответил я.

Мара похлопала своими длинными ресницами, а когда до нее дошло, крепко обняла меня за пояс и тихо всхлипнула.

— Ты отдаешь мне Арму?

— Это не я решил, а она сама, — я улыбнулся.

Арма махнула хвостом: ну будет тебе, детка, не плачь.

Мара засмеялась и подошла к Бонни. Осторожно погладила по голове и что-то шепнула. Потом легко вскочила в седло Армы и развернулась к спуску в долину.

— Время для пробежки, — сказала она.

— Да, — отозвался я. — Но подожди, пока все соберутся. Мы уезжаем.

Марвин позвал Люка, Чека и Джея.

Они вчетвером отправились собирать нашу сотню. Из штаба пришли Мильсен и Зоран, чтобы попрощаться. Парни поздравляли Зорана с повышением, говорили, что нам его будет не хватать. Он улыбался и тоже сказал, что будет скучать. Я обнял по очереди его и подошедшего Крюка, крепко пожал руки Мильсену.

О способах связи мы уже договорились, а в остальном все было ясно без лишних слов. Когда настанет пора, мы обязательно увидимся вновь, а сейчас нас ждали другие дела.