Медведь - 1. Арена

Досчитав до тысячи вдохов, уже с полностью слипающимися глазами я разбудил Августа. Он уснул глубоким сном. После десяти минут побудки и лёгкого умывания из фляги парень открыл глаза и с бодрящим немецким матом, который угадывался даже без перевода, принялся отряхиваться.

Передав ему флягу, подвинул поближе к себе бронзовый топорик и свернулся на куче одежды. Не мог сначала заснуть, но стоило положить под голову меховые повязки гноллов — отключился.

Проснулся от дикого вопля, наполненного болью и ужасом. Моя кожа моментально покрылась мурашками, и даже волосы встали дыбом.

Пролетела дикая мысль: «Ослеп!». Совершенно ничего не видно. Схватил топор и попытался выпрямиться, но со всего маху ушибся головой. Шум усилился, мне прилетел удар локтем под дых. Согнулся от боли и приземлился на задницу.

Многоголосье криков, чей-то рык, звуки ударов и высекаемые оружием искры. В лицо прилетел фонтан крови. Закрывшись левой рукой, поднялся на корточки и начал наносить быстрые хаотичные взмахи топором впереди себя, ощущая отдачу от попаданий.

Шум борьбы резко оборвался. В ту же секунду толчок сносит меня с сильным ударом в стену, а на левой руке сжимается жёсткий пресс мощной челюсти.

Топор из руки не потерял. Мою руку беспощадно сдавливало. В лицо ударил запах мокрой псины. Боль начала застилать разум, но я, словно бешеный зверь, рычал и без перерыва рубил и рубил гада. Не знаю, в какой момент, но по рукояти топора пронёсся поток энергии, я просто не мог остановиться.

Когда до меня дошло, что противник мёртв, я откинул от себя тело.

Над местом сражения висели три карты, их контуры слегка лучились мягким белым светом. Не освещая комнатушку, но чётко обозначающие своё расположение в пространстве. Не выпуская из правой руки топор, я с трудом сел на корточки. При попытках двигать рукой накрыла боль, словно раскалённую иглу воткнули. Открытых ран и крови нащупать не смог, но пальцы еле-еле двигались. Постарался опереться на руку, но боль пронзила адская, чудо, что я не закричал.

Собрал все три карты и сложил в нагрудные карманы, сейчас точно не до них. Прислушался, откуда-то снизу доносились еле слышные женские всхлипы.

— Нэша, ты цела? — спросил я.

— Да, я забилась в самый угол между полом и стеной и несколько раз нанесла удары, когда ко мне чересчур близко кто-то подходил.

— Давай отсюда выбираться, ещё один такой бой мы не переживём.

Пока пробирались к выходу, нашли вещи убитых товарищей, сложили все в сумки.