Восьмое Королевство II. Руководство гильдмастера

Илья хотел было переспросить, что это он там учуял, но в Королевство ввалился новый многорук. Он удачно встал, прямо рядом со светильником.

— Мегамокрица, — с явным ужасом выдохнул Жека.

— Ну, не такая уж и мега. Просто мокрица, — скептичным шепотом заявил Гера. Как будто каждый день их видит. Но тут он был прав. Этот вариант был довольно мелкий, некоторые бронированные твари в его свите были такого же размера. Из спины мокрицы торчало всего четыре человека… Вернее, цверга. На них еще сохранились одежда и доспехи, на одном по прежнему был шлем.

В руках у них было оружие. Обычное оружие — Илья готов был поспорить, что оно не было магическим. Тоже, видимо, чуял. Один из цвергов, подняв над головой топор, неожиданно рубанул им по спине твари, из которой рос. И что-то заорал. Илья едва успел схватиться за переводной шарик, висящий у него на шее.

— Кричит “убейте меня”, — перевел он остальным.

Цверг с топором затих. Многоруки, сохраняя строй и стараясь не отрываться от своего “талисмана”, медленно начали двигаться по Королевству, приближаясь к Восьмым.

— Забавно, — сказала Салта, — эти вроде как почти живые, а выглядят даже жутее, чем те, которые из мегамокрицы торчали. Хотя те на вид были мертвые.

— Правильно не жутее, а… — вскинулся было молчавший до этого Треш. Салта постоянно поправляла его речь и он, похоже, увидел шанс отплатить ей тем же. Но не получилось. Немного помявшись, Треш неуклюже закончил. — Более жутко.

— Нихера ты филолог! — восторженно шепнул Жека. Салта сдавленно хихикнула.

— Ладно, пора сваливать, — наконец решил Илья. Многоруков выползло уже не меньше трех десятков. Судя по тому, что поток не ослабевал, будет гораздо больше.

Они без происшествий отступили к Двери и телепортировались к Форпосту Цвергов, где их ждали остальные.

Они еще не успели проморгаться, как услышали крик Втора:

— Быстрее, быстрее, по коням и ходу. Они нас ща сожрут!

Глава 22. Званные негости

Своды древнего города цвергов всегда тонули в тенях. А теперь и тот световой колодец, что освещал их из огромного пролома высоко в потолке, был затянут рваной пеленой, сотканной из многоруков.

Словно сотни пауков, вдруг наползших на окно. Летающие разведчики, мельтешащие охотники, огромные желтые туши, испускающие толстые паутинные нити на которых бронированные тяжелые многоруки медленно спускались вниз. Присмотревшись, становилось понятно, что циклопические стены тонули не только в тенях — их пятнами покрывал ковер кишащих многоруков.