Тёмных дел мастера. Книга третья

И после этого медленно, но уверено матёрый охотник стал продвигаться вбок небольшими ползками, стремясь попасть сомкнутыми ладонями немного вправо — как раз туда, где с лёгкой руки одного из пленивших его стражей закона на отделанном дешёвой кожей сиденье лежал его самый верный помощник в борьбе с любыми проявлениями внешней магии. «Теперь только бы получилось…» — испытующе думал бывший следопыт, одновременно наблюдая во все глаза за продолжавшим копаться в его вещах отвлечённым стражником, пока другой занимался тем, что утихомиривал своего магического зверя, заглушая работу грохочущей внутри него волшебной силы.

Наконец, выполнив все манипуляции, оператор самоходки, которому теперь уже не нужно было перекрикивать гул магодвигателя, обратился к Гортеру с очередным замечанием:

— Ну всё, дед, приехали. Сейчас будем вылезать со всем твоим барахлом. Как ты там? Ещё раз не сблеванул в салон, я надеюсь? А то нам, знаешь ли, и одного раза хватило.

— Да-да, — ненавязчиво подхватил его второй страж и тоже недовольно покосился на бородатого лучника, определяя на прежнее место его перебаламученный рюкзак.

Однако старик, как оказалось, лежал сейчас позади них, точно смиренный монах в одинокой келье, излучая истинную беспристрастность чуть ли не всем своим видом.

— Э, зря ты обижаешься на нас, отец, — продолжил тогда снова говорить с ним первый патрульный, отключая последние мелкие рычажки на боковой панели. — Закон надо соблюдать. Хранишь оружие — значит, нужна лицензия. А тем более по городу вот так вот с ним, да и вообще где угодно, внаглую разгуливать, кроме специально отведённых под это мест для сафари или охоты — это обычному гражданину нашей страны, скажу я тебе, не шутки.

Ну ладно… Давай выходить. Снимай защиту с его двери, Стен.

— Сейчас! — с готовностью ответил его напарник, стремясь теперь и вправду поскорее покинуть салон их начинавшей уже невыносимо вонять самоходки. И, как только его рука коснулась внутренней рукояти дверцы, распахнув её до упора наружу, то лица обоих служителей закона тут же просияли, поскольку в тот момент их овеял свежий осенний воздух, хотя для Гортера такое их поведение выглядело до ужаса лицемерным.

«Вот, значит, как, — на мгновение подумалось ему перед тем, как он, оттолкнувшись локтём от сиденья, снова сел прямо и затем так же ловко шмыгнул к ближнему краю двери, чтобы после отработанного взмаха палочкой одним из стражей уверенно ступить сапогами наружу. — Получается, своё собственное говно для вас уже и не пахнет.