Тёмных дел мастера. Книга третья

Ведь каждый представитель его профессии всегда знал и давно привык к тому, что ни один нормальный гражданин этой страны, находясь в здравом уме, никогда не сможет даже задеть кого-то из стражи, оставаясь при этом сам практически полностью безоружным. Однако стоило ему только вспомнить об этих учениях, как его рот сам собой стал выбрасывать необходимые фразы:

— Спокойно, гражданин, спокойно. Не нужно необдуманных действий. Давайте это обсудим.

— А чего тут размусоливать-то? А ну в сторону, — грозно прокряхтел ему на это Гортер.

Видя, как их арестант взялся медленно обходить патрульную самоходку сбоку, насильно утаскивая за собой шипевшего от боли младшего сержанта, мельком покосившийся на щиколотку напарника страж только сейчас заметил ещё одну странную, хоть и совсем не примечательную на первый взгляд вещь: оборванная штанина служебной униформы его товарища была измазана в крови. В любой другой похожей ситуации взбудораженный патрульный решил бы, что его товарищ сам поранился во время потасовки, но затем он случайно обратил внимание на правый сапог коварного лучника.

На первый взгляд это был совершенно обычный кожаный сапог, пусть и довольно качественно выделанный, если бы не небольшое металлическое лезвие, которое торчало из его носка, слегка поблескивая, и, очевидно, являлось выдвижным, так как при первом обыске о его наличии совершенно ничего не говорило.— Бросай палочку, бездарь, — по-отцовски строго приказал ему через пару секунд Гортер, после того как оба они — бывший следопыт и его заложник — в достаточной степени отошли от открытой дверцы самоходной кареты.

— А ты, ну-ка хватит скулить!.. Хва-атит, я тебе сказал, дёргаться!.. Не то шею скручу только так! — обратился теперь старик к своему живому щиту, и даже умудрился прописать ему затем пару крепких ударов по колену и по почкам за то, что неугомонный стражник всё время пытался сбросить с себя Гортера каким-то неизвестным тому движением. Как оказалось, многолетняя выучка бывшего охотника за головами была эффективнее, и очень скоро его заложник научиться слушать боль, прекратив свои дальнейшие попытки к сопротивлению, хотя до серьёзного урона поразительно знающие своё дело кулаки Гортера так и не дошли, ограничившись только болезненными предупреждениями.

— Вы этого не хотите… Поверьте! — стал напрямую тогда пытаться давить поверх его сознания страж с палочкой, вспоминая последнее, чем он мог воспользоваться из курса экстремальных переговоров.