Обряд ворлока

— Что ты видел? — спросил старик, наклоняясь над откашливающимся и отплевывающимся словеном.

— Откуда ты знал? — вопросом на вопрос ответил Вратко.

— Что Хродгейр в плену? Видел.

— Как? Как ты мог видеть? Ты...

— Нет. Я не с ними заодно, если ты об этом.

— Тогда как?

— Подкрался. Я ведь всю жизнь в лесу. Ты меня понимаешь?

Вратко кивнул.

— Ну, вот видишь... Морским хищникам ни за что не почуять лесовика. Здесь они как дети. А что говорить о заносчивых рыцарях?

— Они... они Хродгейра... — попытался рассказать парень.

— Пытали?

— Железом каленым жгли. Эдгар Эдвардссон, провалиться бы ему... И чернявый... Не знаю, кто он и откуда взялся.

— Чернявого я не помню... — озадаченно проговорил Вульфер. И добавил: — Ты уже решился будить датчан?

— Да! — Вратко сжал кулаки.

— Вот и молодец. Речь настоящего воина.

— А ты проведешь нас коротким путем к избушке?

— Проведу. Обещаю, — серьезно ответил сакс.

Новгородец поднялся на ноги. Поправил меч, оттягивающий пояс на левом боку.

— Тогда я пошел.

Уже у самого входа в пещеру Вратко вспомнил, что так и не сделал нового факела. Пришлось задержаться. В сгущающихся сумерках он ни за что не нашел бы сухих веток, если бы не помощь Вульфера. Старик помог ему скрутить тонкую вязанку. Она даже разгорелась без особых трудов.

— И не забудь потом разогнать туман, — напутствовал парня Вульфер.

«Интересно, как я должен туман разгонять? — думал словен, вступая под низкий свод. — Я и в том, что разбужу их, не уверен до конца.

Викинги лежали все так же неподвижно. Ни один из них не сдвинул руку или ногу. И по-прежнему ни храпа, ни других каких звуков, кроме тихого сопения, свидетельствующего, что они спят, а не умерли.

— Ничего, воины датские, Вальхалла подождет вас... А пока что вы нужны мне.

Вратко вознес огонь факела над головой, попросив помощи и поддержки у Перунова братца, и проговорил:

— Беда взяла нежданно

Данов в полон смелых.

Сном смежила вежды

Прежде битвы честной.

Слово скальда слушай,

Славен вождь дружинный.

Стылый сон стряхните

Встаньте строем ратным!

Вначале ничего не произошло. Не задрожали холмы, не мигнуло пламя, не потянул ветер, как ожидал новгородец.

Несколько ударов сердца сохранялся мертвая тишина. Датчане лежали неподвижно...

Зато потом!

Парень и не надеялся, что сказанная им виса сработает так быстро и неотвратимо.

Викинги охнули одновременно.