Обряд ворлока

— Вы слишком много толковали, что я ворлок, — проговорил парень. — И ты, Лосси Точильный Камень, и епископ Бирсейский, и монах Бернар. Так долго, что я и сам в это уверовал. Уверовал и начал колдовать по мере сил. Знаешь, получается неплохо...

Датчане хмурились, но слушали. Наброситься не пытались.

— Ты зря ставишь мне в вину проигрыш у Стэмфордабрюгьера. Если ты помнишь, многие скальды говорили тогда свои стихи. И я тоже. Ведь сам Харальд Сигурдассон просил меня об этом. Смог бы ты, Лосси-датчанин, отказать великому конунгу? Я говорил вису, и бой начал поворачиваться в нашу пользу.

Ты помнишь это? Саксов отбросили от строя, «Опустошитель земель[7]» пошел вперед, на врага... Победа уже улыбалась норвежскому войску. Ты помнишь это, Лосси-датчанин?

— Помню, — коротко ответил викинг. — Но я помню и...

— Правильно! Ты помнишь и развязку. Ту шальную стрелу, что сразила Харальда Сурового. Отвагу и решимость, забурлившие в сердцах саксов, когда они увидели, как пал величайший воитель северных земель.

Ты это помнишь?

— Да! Помню!

— Тогда знай, что виной нашему поражению был отец Бернар, вероломный монах. Он приплыл в Англию с войском Харальда, но желал победы саксам. Здесь ему передали священную реликвию римской церкви — ноготь Иисуса Христа. Он читал над ней молитву и тем самым свел на нет мое заклинание.

— Складно болтаешь... — протянул Лосси.

— Откуда он это знает? — буркнул рыжебородый викинг.

— Я знаю это от самого Бернара. После боя он захватил в плен меня и Марию Харальдовну, дочь конунга.

— Она здесь откуда взялась? — Брови датского хевдинга полезли на лоб.

— Тайком приплыла на «Слейпнире».

— Кто в здравом уме поверит в такую чушь?! — воскликнул Бьёрн.

— Хочешь поговорить с королевной? — решил добить его Вратко. — Пусть она подтвердит — прав я или нет!

— Ты уже обещал нам свидетеля! — возразил плешивый. — Не этот ли волк твой свидетель?

— А если и он?

— Как нам проверить твои слова? — рассудительно произнес Лосси. — Ты то обещаешь свидетеля, то говоришь, что он куда-то сбежал.

То рассказываешь о Марии Харальдсдоттир, что она в плену у саксов...

— Не только у саксов. Модольв-хевдинг по кличке Белоголовый тоже заодно с монахом.

— Пускай. Разницы нет — что в лоб, что по лбу. Ты говоришь, что она в плену, а потом предлагаешь встретиться с ней...

— Она была в плену, Лосси-датчанин. Была. Хродгейр Черный Скальд отбил нас, потеряв при это несколько воинов. Но и самого его захватили враги. Он уводил погоню от нас.