Легенда о Расколе: Первый ход

— Мы съехали с тропы? — поинтересовался юноша.

— Дорога огибает лес по краю, а здесь можно сократить напрямик. Обычно я так не делаю, но сейчас, боюсь, мы можем не успеть в Речной до заката.

— И что побудило Вас предать свою страну? — всё с тем же холодом спросил юноша.

— Это страна предала меня и я ни дня не сожалел о своем поступке! Кто ты такой, что бы осуждать меня?

— Я ни разу не осуждаю Вас. Мой учитель говорил, что чтобы кого-то осудить, сначала нужно его понять, а понять я Вас не могу.

— Ваш учитель мудрый человек. Мне и моим братьям платили половину того, что должны были. Этот старый маразматик Хоулт не платил людям, что стерегут границы его же провинций! И все бы ничего. Я солдат и меня учили принимать любой удар, но у меня две дочери. После смерти моей жены я остался у них один. Возможно, я и мог бы прокормить их на такое жалование, но у границ то и дело снуют варвары. Если бы меня убили — они бы остались одни. Я не сожалею и не стыжусь.

Дилижанс медленно остановился. Ойстеин вынул гладий из-под сидения и обнажил его.

— Не советую сопротивляться, — сказал он. — Выходишь, держишь руки так, что бы мои братья их видели. Меч очень медленно кладешь на землю. Сделаешь все правильно и не пострадаешь.

Юноша всё так же холодно смотрел на Ойстеина, но всё же подчинился.

***

"Многие крепости и цитадели древних орденов все еще стоят на этой земле не тронутыми.

— Я знаю, что ты в сознании, — сказал Ойстеин, продолжая чистить яблоко.

На самом деле не знал, но это уже не имело важности, так как юноша зашевелился. Дочистив яблоко, Ойстеин сдернул с головы парня мешок, сел обратно на свое место и, отрезая тонкие ломти, принялся не спеша есть сочный фрукт. За таким действом он всегда предпочитал заниматься чем-либо отрешенным — это его успокаивало, вселяло уверенность, а уверенность всегда пугала любого, кто перед ним оказывался в таком положении.

Всегда до сего дня. С виду парень был абсолютно спокоен, что тут же выбило Ойстеина из колеи.

«— Он еще не осознал что происходит, — подумал Ойстеин, — или же просто очень хорошо держится. Как же я хочу выбить из этого лица что-то кроме холодного безразличия»

Пока Ойстеин сверлил паренька взглядом, тот, в свою очередь, очень медленно осматривался по сторонам.