Краденая магия. Часть 1

Так что в обрамленный золотой рамкой мерцающий серебристый прямоугольник, наколдованный Надей в столовой сразу после завтрака, я вошел, как в первый раз – с некоторым замиранием сердца.

Ничего особо любопытного, впрочем, не произошло – если, конечно, не считать самого факта скачка за семь верст. За серебристым прямоугольником оказался узкий прямой коридор метров в тридцать длиной. Белый пол, белый потолок, белые стены. Наощупь – довольно холодные (не удержавшись, я потрогал пальцем) и слегка влажные. В конце же – туманная завеса, миновав которую я вслед да Морозовой шагнул прямиком на булыжную мостовую.

Наскоро оглядевшись, Надя указала нужное нам направление – вниз по улице.

– С полверсты, где-то, топать, – поведала мне девушка. – То есть минут десять, если не торопясь. Ну и хорошо: хоть малость маны восстановится – а то я почти пустая! Ну, пошли, что ли? – зачем-то уточнила она.

Я кивнул – но Морозова все еще чего-то ждала, не двигаясь с места. Сообразив наконец, я предложил ей руку. Надя церемонно возложила на нее свою, и мы таки тронулись в путь.

Час был ранний, но солнышко уже здорово припекало, и через минуту я предпочел расстегнуть верхнюю пуговицу сорочки. Морозову, выбравшую для визита в приемную комиссию кадетского корпуса плотное строгое платье ниже колен – одно из тех, что сразу добавляли ей солидности на год-два – должно быть, жара донимала куда сильнее меня. Но все, что Наде оставалось – обмахиваться на ходу веером. Когда и откуда тот появился у девушки, я, признаться, не заметил.

Пешеходов, кроме нашей пары, на улице не было вовсе, а вот несколько экипажей нас обогнали. И еще два, оба – многоместные дилижансы, попались навстречу. А однажды впереди, над крышами, в синеве неба показался красный воздушный шар с подвешенной под ним корзиной – но улица наша как раз свернула, и толком рассмотреть его мне не удалось.

Величаво выплывшее из-за поворота главное здание кадетского корпуса было трехэтажным. Центральная часть его фасада, украшенная прямоугольными полуколоннами, выступала прямо к мостовой, крылья же, в дюжину окон каждое, несколько утопали вглубь и были обсажены аккуратно подстриженными зелеными кустиками.

– О, а говоришь, кириллица у вас не используется! – не удержался от восклицания я, свободной рукой указав спутнице на эмблему.

– Что не используется? – не поняла Надя.

– Ну, это же буква «Фэ»?..