Краденая магия. Часть 1

Глава 6

в которой я проявляю познания в архитектуре и музыке,

но не сдержанность в суждениях

Скатившись по пологому пандусу, наш «манамобиль» свернул на аллею из высоких и пышных розовых кустов, даже издали выглядевших негостеприимно-колючими, да еще и усыпанных крупными угольно-черными цветками – по-своему красиво, конечно, и, наверное, вполне в стиле хозяев усадьбы, но несколько мрачновато, нет? Здесь «водитель» вдруг обернулся через плечо, на оставшийся позади дворец – на автомате я сделал то же самое и, собственно, впервые увидел дом, в котором едва не погиб, со стороны.

Стоявшее на небольшом возвышении здание было сложено из красного кирпича и отделано белым камнем. Приземистое, двухэтажное, если не считать примыкавшей к фасаду слева часовой башни, оно отчасти напоминало рыцарский замок – хотя, конечно, в настоящей средневековой твердыне не могло быть таких огромных, разве что не панорамных окон. Колонны портика (проходя недавно мимо них, я этого не заметил – пришлось бы круто вверх голову задрать) оказались увенчаны фигурами полуобнаженных женщин, подпирающих мраморными руками огороженный балюстрадой массивный балкон.

Кажется, такие статуи называются кариатидами (это я не, типа, такой прошаренный в искусстве, просто случай был в девятом классе: Светка, та самая, что вместе со мной вляпалась в холопство, как-то залезла под самый козырек школьного подъезда, чтобы тросик от праздничной растяжки закрепить, зацепилась там за что-то юбкой – ну и застряла, уперевшись локтями в потолок. А когда завуч с физруком ее оттуда снимали, кто-то из них и брякнул: «Ну ты, блин, прям кариатида». А у Светки еще и фамилия малость созвучная Каратова – вот с тех пор ее Кариатидой и прозвали. А я, не будь дурак, загуглил, что это за зверь такой. К Светке я тогда неровно дышал, подумал: если нехорошее что окажется – вступлюсь… И вот ведь где пригодилось!).

Эх, как-то там сейчас Светка? И другие наши? Может, у князя спросить? Они ж, по-хорошему, тоже своего рода свидетели – ему, небось, такие пригодятся…

Как бы только при этом к делу подойти по-умному, чтобы не вышло как с тем Ефремом, не приняли бы правду за нарочитую дезинформацию… Да, тут думать надо…

– Ага, засуетились, – насмешливо проговорил вдруг мой спутник.

– Поздно, милостивые государи, поздно!

Задумавшись о судьбе друзей, на дворец я уже не смотрел, но теперь снова нашел его глазами: из-за колоннады на улицу гурьбой высыпали люди, человек шесть-семь.