Краденая магия. Часть 1

– Константин погиб, – тихо проговорила она. – Нет, не при том пробое, позже, через год где-то. Но тоже из-за чудовищ. И мама с папой вместе с ним…

– Извини, – только и сумел пробормотать я.

– Ничего страшного, это было уже давно… Меня тогда Сергей Казимирович спас. В последний момент успел. Они же – IIIОтделение и земская полиция – каждую грозу патрулируют город. Куда, думаешь, он сейчас уехал? Как раз в дозор. Снова кого-то спасать…

– Понятно… – пробормотал я.

За окном громыхнуло – как-то особенно звонко – и Морозова судорожно прижалась ко мне.

– Все будет хорошо, – прошептал ей я, обнимая девушку и второй рукой.

Что-то произошло, переключилось: теперь происходящее воспринималось мной совершенно иначе, нежели еще минуту назад. Сейчас возле меня будто бы сидела сестренка Юлька, маленькая и перепуганная. В детстве, лет до восьми, она тоже жутко боялась грозы – теперь, правда, перестала. Кажется. Ну, или научилась прятать свой страх. А раньше, бывало, вот так же прибегала ко мне, вся дрожа. В пижамке с цветочками или в ночной рубашечке.

«Ну, давай бояться вместе!» – встречал я ее фразой из детского мультика, и, приникнув друг к другу, мы сидели, слушали дождь и наперегонки ойкали под гром.

– Давай бояться вместе, – сказал я уже Наде.

– Нет, – слегка дернула она внезапно головой. Но выскользнуть из-под моих рук по-прежнему не пыталась. – Кто-то один бояться не должен. Иначе чудовища сразу почувствуют легкую добычу и точно придут.

– Ну, как скажешь, – не стал спорить я.

– Ты не думай, – одними губами, почти без звука, произнесла девушка.

– Я обычно так себя не веду… Просто сегодня… Словно чувствую беду. Как будто совсем рядом она. То ли мимо пройдет, то ли нагрянет… Сергей Казимирович всегда учил подобными ощущениями не пренебрегать…

– Ему виднее, наверное, – не зная толком, что на это сказать, пробормотал я. – Но что ж, тогда будем надеяться, что стороной пройдет твоя беда…

– Хорошо бы…

Кажется, девушка начала еще что-то говорить, но тут слова ее смел оглушительный грохот.

Это был не почти привычный уже гром за окном – рвануло где-то внизу, на первом этаже. Пол спальни подпрыгнул, кровать, уподобившись норовистому коню, встала на дыбы, безжалостно сбросив с себя нас с Морозовой.

Едва раскат стих, послышался протяжный, выворачивающий душу наизнанку вой – его я услышал уже лежа ничком на полу.

Ничего не понимая, кое-как я поднялся на четвереньки. А вот Надя уже была на ногах. И от былой робости в ее облике не осталось и следа.