Краденая магия. Часть 1

Не понимаю, как тут одно связано с другим, но Антон Игнатьич был непреклонен. Не то чтобы мне так уж важно было знать, как Огинский распорядился своими богатствами, но хотелось хотя бы понимать, кому теперь принадлежит особняк и сколько мы с Морозовой еще сможем здесь жить – прежде, чем новый хозяин выставит нас за дверь. Неопределенность бесила, а еще больше бесил меня сам упертый законник.

Что до Нади, то, придавленная горечью утраты (у Сергея Казимировича она воспитывалась с восьми лет и, естественно, ее привязанность к князю не шла ни в какое сравнение с моей), о сугубо практичных вещах, вроде вероятной скорой потери крыши над головой, девушка, кажется, не задумывалась вовсе.

В какой-то момент я даже предположил, что Огинский что-то рассказал ей о своем завещании в их последнем разговоре тет-а-тет. Но на прямой вопрос Морозова сухо заявила, что тема там обсуждалась сугубо личная, и ни о доме, ни об ином имуществе речи не шло.

А то жилье – не личное дело!

– Вот, извольте прочесть, – проговорил между тем Антон Игнатьич, протягивая извлеченный из конверта листок – именно мне, а не Наде.

Документ смотрелся довольно солидно – выполненный на плотной бумаге, с гербом в «шапке» – коронованным черным двуглавым орлом на золотом щите. Но вот беда: ни одной знакомой мне буквы в тексте не содержалось – сплошь какие-то закорючки. Снова та пресловутая глаголица?

Однако признаваться законнику, что не способен прочесть по-русски ни строчки, почему-то показалось мне постыдным.

Поэтому, наморщив лоб, с минуту я старательно делал вид, будто внимательно изучаю эту филькину грамоту, затем неопределенно пожал плечами и со скучающим видом передал ее Морозовой.

– И ничего не скажете? – вроде бы даже с ноткой обиды в голосе воскликнул Антон Игнатьич. – Вы хоть приблизительно представляете, чего мне стоило добиться утверждения сего? – последним произнесенным им словом, кажется, можно было горы сворачивать.

Я лишь снова пожал плечами.

– Должно быть, сударь, вы чего-то недопоняли, – покачал головой поверенный. Затем, вдруг перегнувшись через стол, он бесцеремонно выхватил документ из рук Нади, едва тот не порвав: сразу расстаться с бумагой девушка оказалась не готова, но та все же выскользнула из ее пальцев. – Сие же шедевр! – заявил козлобородый, потрясая своим трофеем.