Кэйтлин. Дочь оборотня

До озера мы добрались без приключений, наловили улиток, нашли парочку интересных для исследования жаб, которые были покрыты ядовитой слизью. Купаться, несмотря на присущую мужчинам определенную безбашенность, после того, как я прочитала лекцию, чем опасен 'укус' улитки, никто не решился, и мы вскоре двинулись дальше, отыскивая и вылавливая местных змей.

А однажды утром я вскочила с полным ощущением, что пришла беда. Сердце стучало так, что в ушах шумело, было настолько тоскливо, словно я осталась в этом мире совсем одна, как будто умер кто-то, настолько родной и близкий, что мне без него не жить.

Огляделась, вроде все спокойно, дежурный разводил костер, часть мужчин собирала вещи, остальные сидели у костра, о чем-то тихонечко переговариваясь. А на душе скребли кошки и с каждым мгновением чувство какой-то невосполнимой потери усиливалось.

— Олеф, мы возвращаемся.

Старший сначала недоуменно, а затем с нарастающей тревогой смотрел на меня.

— Что случилось? Ты на себя не похожа.

— Не знаю, но что-то происходит, очень плохое. Я, — запнулась, не зная, как его убедить, решила говорить правду, — чувствую. Понимаешь, интуиция подсказывает, что нам срочно нужно вернуться.

Думала, что сейчас нарвусь на насмешку, но на удивление, Олеф тут же распорядился, что экспедиция сворачивается, и велел всем собраться:

— Мы возвращаемся. Собирайтесь.

Все занялись сбором вещей, а я не выдержала и задала вопрос:

— Почему ты мне поверил?

— Я знаю, кто ты, Морган предупредил.

А еще верю в интуицию, когда-то мне такое вот предчувствие спасло жизнь. Да не волнуйся ты так, — увидел, как расширяются мои глаза на новость, что он в курсе моей инаковости. — Я и про Лео знаю, я же старший, мне положено. И я никому нечего не скажу, не переживай. Я и так слишком много видел странного в жизни, и очень давно работаю с Морганом, ты можешь мне доверять, Кэт.

Обратно мы неслись по уже по знакомому маршруту, сократив привалы до минимума, но все равно пусть домой занял несколько суток.

А когда мы влетели в ворота и я накинулась на дежурного с вопросами, все ли у них в порядке, охранник, пряча глаза, сообщил, что заболел Лео.

Глава двенадцатая

Бросив все вещи на крыльце, я помчалась в комнату Лео и, влетев туда, замерла на пороге. Он, белый как мел, просто сгорал от ужасающей температуры. Сухие, потрескавшиеся до крови губы едва шевелились, он бредил, иногда что-то хрипло вскрикивая.