Серый снег

Бледным замерзшим пальцем вытащил из щели под сидением смесь искрошенных старых листьев и пыли, насыпал этот мусор на ветку и переломил её. Та хрустнула, сломавшись пополам, и в этот же момент упряжка словно наскочила колесом на крупный булыжник. Раздался треск, и экипаж, накренившись, остановился.

***

Покланец размашистым движением закинул на высокую снежную гору ещё толику. Работал он старым шуточным щитом. Неказистым и пощепленным за годы тренировок, но в качестве снежной лопаты вполне пригодным.

Отошёл на пару шагов, оценивая свои труды, и начал утрамбовывать и выравнивать тем же орудием ступени для подъёма. 

Отдыхал он тут же, присев на торчащий из-под снега промороженный корень, на который предусмотрительно набросил овчинный тулуп. Работа грела лучше меха, а подхватить недобрую болезнь, посидев на холодном, можно куда быстрее, чем простыть на морозе, выколачивая очередную трубку. 

Вот и ещё раз Покланец выстучал остатки табака из трубки и сунул её в специальный нагрудный карман.

Сбившаяся повязка на миг открыла пурпурный шрам, похожий на замысловатую надпись. Мужчина поправил её, надёжно укрыв старую рану, поднялся и вернулся к работе.

Глухо мурлыча в усы что-то неразборчивое, он довершил ступени и начал формировать жёлоб. Через полчаса осталось только полить конструкцию колодезной водой, будет завтра ребятне радости.

У Богумила на соседнем дворе сначала заворчала, а потом зашлась в истошном лае свора. Цыкнув на высунувшуюся в окно жену, Покланец вышел к плетню и, напрягая глаза, уставился на окраинный ельник.

Спустя минуту там показалась четвёрка лошадей, увлекающая за собой дорожный экипаж. Не доехав всего четыре дома до трактира, карета подпрыгнула на ровном месте, точно на ухабе, неловко просела на угол и начала заваливаться. 

Опытный кучер направил лошадей в сторону и тут же резко осадил. Экипаж остался стоять, скособочившись, чудом, а точнее, рукой мастера, не опрокинувшись. 

У Покланца заныл старый рубец на левой лопатке.

У иных зажившие раны к перемене погоды болят, суставы тянет к холодам, а у него занывший, а потом словно налившийся огнём шрам всегда точно определял близкую ворожбу или творимую магию. Покланец накинул припорошенную снегом доху на плечи и быстрым шагом направился к упряжке. Из дверей экипажа выглянул пассажир в объёмистой шубе и, пока они переругивались с кучером, Покланец успел дойти до места аварии.