Медведь - 2. Новый призыв

А что будет, если я привяжу себя к кинжалу? Автоматически вступлю в культ? Если это работает именно так, то тогда мне точно конец, ведь любой вменяемый культ должен отслеживать местоположение своих членов. А если владение кинжалом не означает вступление? Готов ли я всем рискнуть из-за столь заманчивой железки? Нет, мне моя шкура ближе к телу: бонусы сомнительные, а риск запредельный. Попытаюсь сначала добыть информацию у оставшихся на острове гноллов и лишь потом приму окончательное решение. А пока - утро вечера мудренее.

Спрятал оружейную карту в хранилище, засыпал ветками вход в берлогу и завалился спать не медвежьем матрасе.

Уснуть долго не получалось. Разогнанный мыслями мозг не давал сознанию сорваться в темноту. Каждый раз в мыслях всплывали различные варианты развития событий. Незаметно для себя я наконец уснул.

Громкий хруст ломаемых веток и злобный рык Пуха выдернули меня из сна. К нам пожаловали ночные гости. Неужели пришел медведь?! Зрение адаптировалось практически мгновенно, но из-за недостатка света четко разглядеть противника не удавалось.

Смутные образы мелькали у входа, ломясь сквозь ветви. Выхватил из карты короткое копье. Извернулся и несколько раз пронзил кусты наугад. Мимо, мимо, мимо. Попадание. Копьё упирается в преграду и погружается в тело противника. Оглушительный вой, бьёт по ушам. Волки!

Раненый зверь единым рывком дернулся и соскочил. У копья каменный наконечник, на нем нет выступов или крюков. Врага ни зацепить, ни удержать.

В нос ударил солоноватый запах свежей крови. К вою раненого добавились ещё грозные голоса. Стая вышла на охоту. Глупо было потрошить гноллов на пороге своего укрытия, но все мы сильны задним числом.

Пух забился в глубину берлоги и тревожно рычал. Ветки создали естественную преграду и двое волков не могли разом пробиться вниз и нахрапом попасть в берлогу. Осада. Всю ночь волки не теряли надежды взять нас измором. Они наскакивали на ограду, пытались растащить ветки, но непрерывные уколы копья надежно скрывали нас от захватчиков.

Хорошо хоть не рыли подкоп, плотная корневая система дерева не давала такой возможности, защищая не хуже железобетона.

Лишь когда рассвело волки убрались восвояси. Около получаса я лежал и прислушивался к доносящимся звукам, не решаясь выбраться наружу. Первым отреагировал Пух. Он продолжал тревожно оглядываться и ерошить шерсть, но подошел к самому выходу из берлоги и вдумчиво втянул воздух в ноздри.