Медведь - 2. Новый призыв

Наконец он утрет нос этим старикашкам и их разжиревшим детишкам. Именно он возглавит поход! Возьмет гвардию дома и пройдет огнем и мечом весь остров от края до края. - Бойтесь!!! Железная лапа покарает преступников и возвысится на костях. Наконец дом Серебряной луны займет достойное место по праву силы! Наконец грядут перемены!

*****

Раф-Хас стоял на носу галеры. Солёные брызги летели в лицо. Улыбка так и прорезалась на его лицо высокомерным оскалом. Ритмичный стук барабанов лучше любой мелодии ласкал душу.

Совет девяти, а после потери Божественного оружия, теперь уже восьми, под давлением народа гноллов и беснующейся от потерь дружины утвердил его главой боевого похода. Он теперь - Карающая врагов лапа. Даже больше. Совет постановил произвести внеочередной запуск Великой битвы до назначенного срока. И теперь в его лапах великая ценность народа гноллов. В пространственной сумке, в железном сундуке под надёжным замком хранится Сфера душ. Она ярко горит, распираемая от наполняющей её энергии.

Раф-Хас прикрыл глаза и в его памяти сами собой начали оживать образы прошедших дней.

Центральную площадь наполняли крики боли и многоголосый вой озверевшей от крови толпы. Перед ступенями главного храма Великого Волка стоят в ожидании своей участи колонны закованных пленных. Потухшие взгляды, раскрасневшиеся от ветра и палящего солнца лица и морды безымянной толпы. Тела многих изувечены пытками их бывших хозяев, тут и там палки надсмотрщиков собирают кровавую дань.

Люди, гоблины, ящеры, захваченные в плен в боевом походе лисицы и осуждённые гноллы - они все равны друг перед другом в своей судьбе.

Стоило подойти ближе, как в нос ударил терпкий, соленый, дурманящий голову, запах свежепролитой крови. Два десятка шагов вверх - и вот уже ложа для аристократии. На входе стояла двойка воинов в металлической броне, они хранили покой правящей элиты. Секунда узнавания - и воины моментально расступились, толкнули тяжелые створки, отворяя двери и, склонив головы, замерли в молчаливом приветствии.

По ушам Раф-Хас хлестнул гул праздника жизни. Стоило возвыситься над толпой - и мир изменился. Смех, счастливые голоса, звон кубков и пьяные тосты. Вся ложа аристократии бурлила, восхваляя предстоящую охоту. Потеря кинжала болезненно ударила по церковникам, но вот аристократия озолотилась, каждый раб был оплачен звонкой монетой, а предстоящие прибыли от похода закрывали глаза пеленой алчности.