Медведь - 2. Новый призыв

Потеря реликвии перечеркнула все его труды последних десятилетий. Клан лишился места в совете и потерял право на самостоятельную жатву до конца срока. Сюда уже плывут алчные стервятники из вражеских кланов и домов в надежде вырвать себе удачу. Если клан не сможет вернуть кинжал до конца срока жатвы, то и участвовать в ней сам больше не сможет.

Жатва рабов проходила четыре раза в год, благодаря естественному накоплению ОС в накопителях сердца арены. Малый призыв гладиаторов запускался сам. Молодые гноллы, убив гладиатора оружием системы, получали интерфейс и проходили, тем самым, инициализацию взросления, становясь полноправными воинами.

За год клан, кроме инициализации воинов ещё захватывал рабов для семей. Пленённые гладиаторы, лишившиеся статуса игрока, становились отличными рабами для жертвоприношений и межмировой торговли. Рабы - это товар, на который практически никогда не падает спрос. А древний остров позволял безнаказанно захватывать представителей различных рас, которые, порой, очень ценились на невольничьих рынках. После четырёх призывов остров передавался другому клану - держателю священного оружия и члену Совета гноллов.

Из-за коридора послышался шум. Тяжёлый удар - и дверь с глухим грохотом распахнулась. Тишину комнаты нарушил влетевший с выпученными глазами и широко распахнутой пастью дежурный охраны. Увидев старейшину, он резко согнулся в глубоком поклоне, боясь поднять от пола глаза и с трудом сдерживая вырывающиеся из пасти хрипы.

- Говори. - Потребовал старик, уставившись в спину дежурного пронзительным взглядом.

- Ну!

- Старейшина! Тревога! Пылает сигнальный костёр южного сторожевого поста! Я готов выполнить любой Ваш приказ!

Старейшина отложил перо и медленно встал из-за стола.

- Срочно! - его глаза заблестели, отражая в себе пламя свечи.

- Трубите тревогу! Поднять железный отряд и командира Росция. Пусть срочно выступает на помощь касику Криспу. Немедленно! - кулак старейшины грохнул об крышку стола.

Дежурный попятился из комнаты, не поднимая глаз, и лишь только оказался в коридоре, стремглав бросился на улицу исполнять волю старейшины.

За ним медленно затворилась дверь, а сам старейшина остался в тишине. Он медленно опустился обратно на стул и сложил лапы в молитвенном жесте.

- Наконец Метса-Палла услышал мои молитвы. Нашелся вор. Как бы не сложилось, честь клана и рода будет восстановлена, и цена не имеет значения.

*****

Горящее пламя тревожного костра прожигало червоточину в душе касика Криспа.