Изнанка. Том 2.

-Если бы было дело только в наличии самих знаний, то люди стали бы ценить их больше золота, но ведь, к сожалению, это не так. К сожалению, для людей в обладании знаниями важный фактор уделяется самому человеку: то, как он ими распорядится, то, что вообще он из них поймет – вот что по-настоящему важно. Порой мы видим человека ученого, который способен говорить правильно и заключать в себе настоящую кладезь, и мы, обманутые собственными ожиданиями, начинаем возносить его. Но стоит немного потерпеть и приглядеться к нему чуть более дотошно, то мы увидим, что его действия разняться с тем, что он говорит.

Не это ли убыток для человека, который столько времени израсходовал на изучение, а приобрел лишь хвастовство и чванливость?

В этот момент я мельком пригляделся ко всем, кто принимал участие в трапезе и уловил во взгляде своей жены нотки…гордости и, пожалуй, немного страха. Что же до остальных, то на лице мальчишки явное недоумение (уж не справлялся юный ум с речами взрослых); Крисандра и Ксантиппа же глядели на меня с подозрением и дерзостью, как, когда смотрят люди привыкшие к тому, что те, кого они считают нижестоящими себя, возносят их и не смеют оспаривать слова ими сказанные, и вообще идти наперекор с их мнением, кивая согласием, как собака виляет хвостом.

Они, не привыкшие думать в таких ситуациях, сейчас сидели немного сконфуженные и, казалось, вот-вот должны были, как и любые не терпящие всякого поражения там, где они считали себя безоговорочно правыми, взорваться тирадой оскорблений. Но на то они и аристократы, с детства умеющие контролировать себя, поэтому взяв себя в руки, Крисандра продолжила:

-Если я правильно поняла, вы полагаете, что мною полученное образование от лучших учителей, сделало меня чванливой и лишь усугубило во мне невежество? – тон ее был насильно ровным, от того лишь выдающим внутреннее состояние.

-Полагаю, что да.

Разговор принимал совсем не то русло, изворачиваясь в сторону конфликта. Я, изначально планировавший следовать путем гибким, сейчас выбитый из колеи их отношением, поддался эмоциям и пошел на таран.

Между тем, в воздухе повисло напряжение, приправленное удивлением. Ложка с луковым супом так и повисла на подлете ко рту у Ксантиппы.

И не дав вставить им слово, я продолжил:

-На досуге я размышлял о том, какие бывают люди. Кто-то делит людей на бедных и богатых; кто-то на благородных и простолюдинов; на умных и глупых; на молодых и старых и так далее и так далее. Я же делю людей на спрашивающих и следующих.