Серебряный. Под знаменем перемен

… ничего не сделал, чтобы спасти мир…

… дал случиться катастрофе…

… слишком слаб, чтобы стать хранителем…

Путник зажал уши руками, желая отгородиться от этих голосов, как и от мира его окружающего. Может это все ему показалось? Он вошел в волну, которая закрыла голубое небо и поглотила солнце. А теперь валяется на берегу моря под серым небом и смотрит на Таллу. И еще удивляется, что слышал какие-то голоса.

Дим положил руку на грудь, туда, где все это время ощущал пекущую боль. Пальцы нащупали гладкий овал камня.

Он со всей силы дернул, вырывая из себя амулет, вновь сыгравший свою злую роль в его судьбе. Зажал в кулаке вместе с остатками своей плоти и крови и, замахнувшись, швырнул в море.

- Ненавижу этот мир, - зло прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Небо нахмурилось, как от нанесенной обиды. Волны вздыбились и одна с силой ударила, стоявшего на берегу человека. Сбила с ног и протащила по камням. Тот лишь мстительно улыбнулся.

- Это все, что ты можешь? - подождал, словно ожидая ответа.

Однако вокруг стояла тишина, и редкий шелест успокаивающихся волн. – Ты не заставишь меня вновь играть по твоим играм. Ты меня отверг, предал. И я больше не принадлежу тебе.

Мужчина вышел на берег и сел на один из деревянных обломков, валяющихся вокруг. Небо хмурилось и усиливался ветер. Волны тяжело перекатывались, набегая друг на друга. Так же как мысли в его голове.

… хранитель…

… открыл проход…

… ничего не сделал, чтобы спасти мир…

Хотел бы он посмотреть на этих умников.

И умниц.

Но больше хотел выкинуть эти зудящие голоса из своей головы.

Ничего не было.

Ничего просто не могло быть.

Может ничего и нет? Может он просто нахлебался воды и у него продолжительные галлюцинации? Ему нужно время, чтобы прийти в себя и все вернется на круги своя.

От тяжелых мыслей его отвлек какой-то писк и заставил напрячь слух. Писк повторился, а к нему добавился и тихий скрежет. Димостэнис встал. Звук доносился от одного из разрушенных домов. Он пошел на этот шум и вскоре сквозь шум волн и вой ветра различил еле слышимый плач.

Он отбросил несколько досок и камней. Плач усилился. Мужчина с удвоенной силой начал разбирать остатки чьего-то жилища, пока не наткнулся на маленькую девочку, которая свернувшись в клубок, прижималась к телу женщины и плакала. Взгляда было достаточно, чтобы понять, что женщине уже ничем нельзя помочь.

Дим наклонился, взял малышку на руки, разжимая кулачок, держащий маму за руку.