Серебряный. Под знаменем перемен

Тяжелая мокрая ткань зацепилась за нижнюю сорочку, оголяя плечи, грудь, живот. Дим поднял на нее глаза. Задохнулся. Не отрываясь, смотря лишь в одну точку.

- Я тебя держу, родная, - последнее, что она помнила четко. Остальное смешалось в обрывки каких-то смутных болезненных воспоминаний. Ее ладонь, выскальзывающая из его пальцев, бесконечная вода, пронизывающий до самых костей холод. Впрочем, сейчас тепло. Больше нет сил думать ни о чем.

Олайя приоткрыла глаза, пытаясь понять, где она находится. Ее глаза наткнулись на светящийся зеленоватый мох прямо над ее головой.

Девушка распахнула глаза и резко села. Платье, которое просто лежало на ней, как покрывало, начало медленно сползать. Она перехватила его рукой и прижала к груди. Испуганный взгляд остановился на мужчине, неподвижно сидящем рядом. Увидев, что она пришла в себя, он повернул к ней голову, не говоря ни слова. Олайя зацепилась за его взгляд, тихо вздрогнула и отпустила пальцы, держащие соскальзывающую материю, открывая длинный бордовый рубец, тянущийся от самой грудины до нижних ребер.

- Зачем он это сделал? – тихо спросил Дим.

Теперь он понял, куда делись ее веснушки и пламя волос и больше не сомневался в ее праве говорить о том, что чувствует человек, которому удалили хьярт.

- Это сделал не император, - ответила Олайя.

- Кто же?!

- Я сама.

Понадобилось некоторое время, чтобы осознать смысл двух коротких слов.

- Я…, - запинаясь начал Дим, - я… тебя не понимаю.

Олайя глубоко вздохнула, распрямив плечи.

- После того, что он сделал с тобой, я решила отравить вкус его победы.

И сделала все, чтобы он не смог получить так необходимого для него наследника. Ведь если у одного из избранников нет хьярта, неизвестно какой родится ребенок. И я выиграла – он так и не рискнул проверить это на практике.

- Как ты смогла? – Диму казалось, что он просто спит и видит очередной кошмар.

- У меня получилось только начать, не хватило сил довести дело до конца. Однако подоспевший ко мне на помощь целитель не смог спасти хьярт. Ему оставалось лишь закончить то, что я начала, либо дать мне истечь кровью и умереть.

Его величество приказал сохранить мне жизнь.

Да, Аурино не забыл его угрозу о том, что если с императрицей что-то случится, то ненужные ему бумаги получат огласку и, к счастью, не стал проверять ее на достоверность.

- Лала, - прошептал Дим, не в силах поднять на нее глаза. Что ей пришлось пережить за эти семь аров?

Она вдруг вся поникла, как будто из нее вынули стержень. Плечи опустились.