Серебряный. Под знаменем перемен

Мысли все время крутились вокруг Олайи, беспочвенной обиды, съедающей его, непреодолимом желании быть с ней, их огромной любви и ее печальном завершении.

Ветер больше не жалил ледяными иголками. Дим расстегнул ворот теплой рубахи и лег на каменный выступ. Что-то мягко мазнуло по лицу, пробежалось по шее, заползло за ворот, остановилось на уровне шрама на груди. Он положил туда руку, пытаясь нащупать что его беспокоит, но ничего не ощутил.

Как бы там ни было, ему все равно надо в Мюрджен. Он не сможет простить своих врагов.

Дим почувствовал рядом какое-то шевеление. Повернул голову. Воздух рядом чуть сгустился, словно горы окутало туманом. Несколько мен Дим смотрел, как он сгущался, накрывая камни, вбирая в себя капли дождя, потоки ветра, наконец добрался до него.

Он закрыл глаза, так как мягкие прикосновения мокрого воздуха приятно расслабляли и успокаивали. Неожиданно для себя самого вспомнилась приветственная игривость ветра, несгибаемая сила огня, незыблемость земли и пронзительная песнь воды.

Он не мог не признаться в этой тиши, как ему всего этого не хватает. То чем он жил долгие ары, за что боролся, чего искал. Серебряных искр, ползущих по коже, уверенную силу, идущую от них. Суть, которой он так и не успел познать.

В груди разливалась боль. Дим попытался скинуть с себя нахлынувшие чувства, закрыться, отречься от всего того, чего он был лишен, но до сих пор ощущал. Он открыл глаза. Туман был настолько плотный, как будто Дим вдруг внезапно очутился внутри какого-то помещения или клетки.

Рядом слегка отсвечивая серебряным возвышался силуэт человека.

От неожиданности Димостэнис вздрогнул. Силуэт поменял очертания и приобрел форму то ли облака, то ли серебристого озера. Мужчина протянул руку навстречу. Облако разорвалось и вихрем закружило вокруг него, постоянно меняя очертания. Превращаясь то в остроконечные горы, то языки горящего костра, то становясь преданным псом, виляющим хвостом, то у него неожиданно отрастали крылья, и он начинал кружить вокруг.

Фигуры высились, нависая над ним, и вновь падали к ногам ластящимися тенями. Садились на плечо, приобретая человеческие очертания, и замирали, заглядывая в самую душу.

Дим оглянулся. Плотные стены, сотканные из тумана, превратились в кристально чистый купол, внутри которого был он сам. Он вдруг понял, что много раз уже был здесь и видел все это. Только издалека, с той стороны этих прозрачных стен, не в силах преодолеть барьер и сделать последний шаг.