Великая Охота

— Это не ведьма, — твёрдо произнёс я. — Всего лишь энергетический вампир. Вампирша, если быть точнее. Молодая, неопытная, только-только переродившаяся.

Как обычно, присутствующие очень бурно отреагировали на упоминание нечисти. Бабы начали охать и вместе с послушником неистово креститься, кастелян схватился за голову и лишь барон, просто скривив харю, выкрикнул:

— Плевать! Хоть демон! Скажи лучше, ты поможешь моему сыну?!

— Легко, — пожал плечами я. — Но нужна ваша помощь.

Перепуганные люди успокоились и с интересом развесили уши.

Трикушон утвердительно кивнул:

— Что нужно сделать?

— Хм... Соберите всех женщин родового возраста, живущих в замке и выстройте перед донжоном.

— Этого точно хватит? — феодал готов был рвать на себе и без того немногочисленные волосы, лишь бы вернуть к жизни наследника. — Старух или мужиков не надо?

— Понимаете, ваша светлость, — улыбнулся я, — отметку, что поставил вампир на вашем сыне можно сделать исключительно во время плотнейшего физического и одновременно зрительного контакта, возможного между двумя людьми.

Обычно мужчины под покровом ночи такие контакты налаживают с женщинами. Но всякое бывает. Поэтому можете созывать кого угодно, я всецело доверяю вам и верю в плодотворность нашего сотрудничества.

Краем глаза я уловил, как одна из барышень едва не прыснула со смеху. Церковник надул губки и что-то бормотал себе под нос про бесстыжую молодёжь, сэр Борлет начал неуверенно разглядывать прекрасную кладку стен, ну а сам барон покраснел лицом настолько, что почти полностью слился по цвету со своей туникой.

Затем Трикушон повернулся к кастеляну и быстро раздал указания.

Через пятнадцать минут мы: я, барон, сэр Борлет и прибившийся к нам послушник стояли во дворе замка. Перед нами в ряд выстроились дамы на любой вкус и цвет. Барышни были взволнованы, если не сказать испуганны. Несмотря на то что кастелян всей мощью своего рыцарского голоса призывал их к спокойствию.

Когда могучий помощник барона смог навести некое подобие порядка, я, спрятав руки за спину, бодрым шагом направился к женщине, стоявшей с правого края шеренги.

Пора начинать.

Дамочка была хороша собой: стройная молодая крестьянка с собранными в пышный хвост пшеничными волосами, вздёрнутым носиком и стервозным выражением лица. Её муж, скорей всего, часто называет супругу ведьмой, но ни на настоящую ведьму, ни на вампиршу она не тянет. Дальше.

Следующей оказалась ещё даже не успевшая округлиться в нужных местах девочка, лет тринадцати.