Во имя порядка: на закате древней эпохи

Вдохнув и выдохнув, Штеппфан коснулся рукояти и тут же до ушей доносится отдалённый гул пушек. Капитан Блай вступил в битву, а вскоре и боевые горны воззвали к войне. Воины стали спешно готовиться к битве, которая начнёт греметь с минуты на минуту.

Море наполнилось белыми парусами, коих немерено на водной глади. Корабли скараггов приближались быстро. Одномачтовые судёнышки с высоким бортом и вытянутые отмечены символами змей. Резво и легко они рассекают море, чтобы найти гибель и разлететься щепками от работы пушек фрегатов.

И всё же большинство рвётся к берегу. Скарагги появились на песчаной земле, корабли выпустили на берег мириад противников, которые в едином порыве устремились вперёд.

- Аннкрат? – спросил инквизитор, вставая возле командира латников.

- Я готов! – прорычал воин, чей стальной гравированный доспех блестит от влаги в свете факелов.

Скараггская тактика проста – высадиться и обхватить селение со всех сторон, но вот то, что произошло дальше – они не ждали. Копейщики расступились, ворота распахнулись и оттуда хлынула линия металла, устремившаяся на брег.

Не построенные в боевые порядки, разрозненные и дезорганизованные бойцы Скарагга дрогнули при виде двухметровых амбалов, выступающих им на встречу. В рассыпчатые ряды воинов с поднятыми саблями молотом вошли латники. Клинки южан сверкнули и лязгнули по латам, но ничего не смогли сделать. А вот фламберги вкусили скараггской крови. Одним взмахом сотня латников опрокинула немереное количество скараггов, сделав траву красной.

- Хуннша! Хуннша! – заголосили скарагги, призывая собратьев усилить напор.

Штеппфан рассёк скараггскую меховую куртку, затем сходящим ударом отсёк часть шапки и отпихнул дикаря. Ещё удар и его меч столкнулся с ятаганом странного существа. Сморщенная горбатая тварь, с мерзким лицом, всхлипывая и причмокивая нанесла град неслаженных ударов. Чёрный пластинчатый льняной доспех, закрывающий только торс обзавёлся глубоким порезом, когда его атаковал инквизитор. Кривые клыки мерзкой дряни выступили из посиневших губ, звериные глаза налились кровью, что предсказало ещё один град бешеных ударов.

- Проклятый арп! – выругался Штеппфан, со всей силы вводя меч вперёд и пробивая доспехи проклятого существа.

Берега наводнились сотнями шипящих и воющих порождений зла. Союзная арпская пехота бросилась словно обезумевшая на фламберги латников. Наёмники не дрогнули, их клинки запели трезвонную песнь, раздался противный хруст доспех и костей.