Во имя порядка: на закате древней эпохи

Песок под ногами полон мусора – обломками ракушек, трухлявых деревяшек и бутылок. Они подошли к небольшому двухэтажному домику, отличающихся от остальных светлыми досками и срубом да черепичной крышей, зажатым между двумя другими. Лишари пролетела по ступеням и едва-едва толкнула ручку, оказалась, что дверь открылась, и та легко со скрипом поддалась.

- А вот и наши дети вернулись, - из глубины дома донёсся добрый женский голос; Фриджидиэна же смутило, что его эта женщина называет «сыном».

Пара проходит дальше и оказывается в просторном холле.

- Дочь, - потянулась девушка к Лишари.

- Мать, - Пегаст ответила взаимностью и прильнула к махровому покрытию халата, что украсил грудь.

Тепло, вид удивительной любови развеселил Фриджидиэна. Такой умилительной картины он давно не видел, а года расставания матери и дочери дали знать о себе – в первый день Лишари и её матерь провели за беспрестанными разговорами и диалогами о прошлом, о свадьбе и семейной жизни, пока эндералец, и отец жены провели увлекательнейшую беседу о новом политическом строе Нерима.

«Ну разве не прекрасная картина?», - подумал Фриджидиэн, вспоминая сколько он сам времени не общался с матерью и отогнанная тоску по расставанию с родными.

- Госпожа Ойшан, - слегка поклонился эндералец.

- Какая я тебе «госпожа», - незлобно фыркнула женщина, отступив от Лишари. – Ты третий день здесь и никак не можешь назвать меня матерью… ну иди хотя бы убрать этот дурацкий эпитет.

- Не смущай его, - заступилась Лишари. – У них там так принято.

- Да ладно вам будет, - улыбнулся Фриджидиэн, ему так же было приятно видеть, что при родителях Лишари немного степенится, становится спокойнее и её буйность развеивается.

Ойшан понимает, что для Фриджидиэна трудно увидеть в ней родственника. Эндеральцы всегда отличались закрытостью, а здесь ещё и парень видит её всего третий день. Но она настаивать не будет, ведь лучше расположить к себе человека добротой и заботой, чем принуждением.

- Фриджидиэн, расскажи, как твоя работа над документами? – спросила женщина, не отнимая добродушного взгляда.

- Очень… тяжело, - проскрипел сердцем парень. – Мне впервые приходится сталкиваться с неримcким… постреволюционным правом. Трудно оценить договор вашего друга без актов. Я… я просто не могу понять того, что выдвигает государство в обязательные требования.