Во имя порядка: на закате древней эпохи

- Будь проклят Джагал, - выругалась Лишари и тоже взялась за рюмку и сказала то, что удивило родителей. – И пусть Ракулу будет там хорошо, - вспомнила Пегаст о загробной жизни, что пустило трещину в её образе воительницы против всякого культа, какой её запомнили мать и отец.

Они вспомянули о Ракуле, хоть он был слаб. Это их родственник, их кровь и они не могут о нём не вспомнить. Уоранис видел в нём продолжателя рода и держателя мануфактуры, но тот обольстился проповедями языческого храма и бросился за него в бой, где и нашёл смерть.

Тогда страшная душевная хворь сковала души семьи, они винили Ракула, обвиняли в безумии, но до сих пор любят. Да, он совершил глупость, но тепло их любви касается его памяти. Это и вдохновило Фриджидиэна:

«Они так сильно его любят. Что ж, эта любовь и не дала распасться семье. Вот Лишари помирилась с отцом, её мать нас тепло встретила. Да, только любовью и теплом держится семья».

- Кстати, вы два дня всё ходили по рынкам Остиана и его местам и всё так и не рассказали, как познакомились, - мягко намекнула мать на то, то хочет услышать рассказ.

- Я его едва не… отправила к… трудно это выразить, - посмеялась Лишари.

- Да, с самого начала общение у нас не задалось, - продолжил Фриджидиэн. – Я помню, как встретил прекрасную неримку в дожде на входе Храма Солнца. Тогда её образ и запал мне в сердце.

- А я помню, как мне навстречу вышел изгнанный эндералец, как поцапалась с ним, а он в ответ меня обвесил пирийскими побрякушками и пожелал удачи.

А потом этот человек спас меня.

- Спас? – нахмурилась Ойшан.

- От одиночества и горя, - сгладил Фриджидиэн не желая рассказывать, что их дочь была на грани смерти, это поняла и Лишари, слегка кивнув.

- Да. Хотя и сама неплохо справлялась. У меня была куча работы там – исследование этого безумства под названием «светоч». Пока я не разобралась, что да как с этой грудой металла, не успокоилась. Месяцы сидела за пирийскими текстами и скрижалями, пока не дошло, что это машина смерти, - от этих слов Фриджидиэн еле сдержал смех, вспоминая, что она узнала о убийственности «светоча» от Мерраджиля.

- Правильно, - поднял бокал Уоранис. – Я всегда говорил, что нужно идти до конца.

- Так вот кто вложил в Лишари стержень борьбы, - Фриджидиэн посмотрел на отца девушки. – Что ж, благодаря вам вы вырастили волевого человека. Я помню, как она под Дюнным вцепилась в раскопки и пока не вычистила тот старый пирийский храм – не остановилась.