Во имя порядка: на закате древней эпохи

- Кстати о событиях, как так вышло, что Арантеаль Теалор был низложен, а вся власть перешла к Сенату?

- Это долгая история, - Фриджидиэн поднёс ко рту картошку на вилке, - и её довольно трудно рассказывать.

- Да, тогда потом об этом поговорим.

- Я вот всё удивляюсь, как вы смогли приручить гоблинов, да ещё и научили их речи? – удивился Фриджидиэн.

- Благодаря магии и науки. Наши чародеи разогнали их интеллект с помощью псионических заклинаний, а потом стали учить их народ через шаманов, - Уоранис опечалился.

– Честно признаться, не каждый гоблин смог поумнеть, но те, которые смогли общаться стали хорошими стражниками.

- Да, мы уже повстречались с ними. Кстати, а где вы заняты?

- Я продолжаю держать мануфактурою каменщиков, - ответил отец Лишари. – А Ойшан занята на пекарне.

- Уже солнце практически село, - посмотрела Ойшан в окно, откуда больше не падают насыщенные лучи, только тусклый отблеск заката. – Что мы задерживаем молодых. Они нагулялись, наверное, хотят отдохнуть. Я вам подготовила комнату в стороне по коридору.

Разговор продолжился ещё минут десять, и когда лимонная водка стала брать своё, Фриджидиэн понял, что на сегодня ему хватит посиделок, да и Лишари утомилась постоянным общением. Они перешли туда, где им позволили остаться одними.

Мужчина разлёгся на белоснежных простынях, откинув одеяла. На нём, практически не весомые, домашняя светлая рубаха да штаны. Справа взгляд манит широкое окно, в котором простирается могучая небесная твердь, сияющая тысячью звёзд, но взор парня устремлён вперёд.

Там у зеркала стоит любовь его жизни. В её руках расчёска, которым она приводит в порядок мокрый чёрный волос.

- Лишари, - мягко произнёс парень нежно смотря на девушку, рассматривая её гладкую кожу, черты лица и касаясь выразительных очей. – Как же ты красива.

- Спасибо, - губы Пегаст украсила улыбка. – Как тебе мои родители?

- Прекрасные люди, мать очень заботлива, а отец вежлив. Хорошо, что ты с ними померилась, - легко ответил парень и указал на небольшую тканую сумку на тумбочке.

– А что это?

- Это мой старый набор для копания, - ответила девушка и поднесла небольшой зеленоватый мешочек. – Из детства.

Фриджидиэн аккуратно взял его и развернул, в свете свечей и ламп заблестели пара долото, молоточек; пальцами мужчина провёл по кисточкам.

- Интересно, я ведь раньше тоже увлекался историей и даже копать пытался. Это очень интересное занятие.

- Правда? – обрадовалась девушка.