Во имя порядка: на закате древней эпохи

И как думаешь, пирийцы сами допёрли до светоча или спёрли его у других народов? Как вы у пирийцев.

- Не может быть, - резко отверг Даль’Кир приподняв ладони. – Нет, этого просто не может быть.

В ответ офицер только ухмыльнулся и полез в кисет на поясе. Спустя миг он швырнул на стол кипу пергаментов и бумаг.

- Вот письма и доклады учёной экспедиции, - Штеппфан энергично развернул шуршащие листки и стал их разглядывать, внимательно изучая записи и тексты посланий. – Я их… изъял у учёных, когда они остановились у меня в целях госбезопасности.

- Я помню их, - вмешался градоначальник. – Они рыли что-то к северу от города, пробыли неделю, а потом очень быстро собрались и ушли.

«Вот это поворот», - мысль стеганула Штеппфана да так сильно, что у него помутнело всё, края обзора запульсировали затемнением, а сам он покачнулся, будто ударенный ветром. – «Как же мы могли так промахнуться?».

- Если они доберутся до этой груды металла и смогут запустить её, - продолжал «герцог», - нам всем настанет такой…

- Полковник, - строго остановил армейский генерал.

- А у них в союзниках как раз есть твари, которые в этом разбираются, - покачал головой инквизитор, пальцами разрывая одеяния ещё сильнее, волнения и досада сгрызали его. – Проклятье, что за…

- К тому же, - рычал Андреас. – Вы не успеете выйти. Самое позднее – через пару дней у ваших портов встанут скараггские корабли. А ещё нужно разведать те раскопки и разнести в клочья ту хреновину, если она есть.

- Да, - довольно быстро собрался с мыслями парень, - тогда нужно посетить эти долбанные раскопки.

- Остиан или станет наковальней, на которой разобьётся скараггское вторжение, или нашей могилой до подхода остальных армий. Помимо всего прочего, они ждут, когда вы отступите, чтобы занять этот город… чтобы зайти в этот грёбанный храм и завершить начатое в Эндерале, - грозно произнёс Андреас. – Победа или смерть.

И будто бы в подтверждение слов полковника в залу вбежал солдат. Обычный паренёк в чёрно-жёлтом акетоне, но его вопль оказался таков, словно всю жизнь упражнялся в искусстве крика:

- Скарагги! Тьма тьмущая! Господин генерал, они весь горизонт собой заняли! От них нет спасения! Храни нас, - он уже было хотел сказать о богах или хоть чём-то мистическим, как вовремя остановился, помятую о последствиях.

- Мы не успеем ни бригады создать, ни людей вывести, - фыркнул Гринхарт, сложив руки. – Нас всех перережут, перестреляют в спины.