Во имя порядка: на закате древней эпохи

Вместе с полуторным клинком, который он перекинул за спину, это станет отражением его устремлений и воли, что острее аэтернийской стрелы.

- Итак, - стал говорить Даль’Кир, полный уверенности в слове. – Фриджидиэн, если хочешь сберечь себя, то не записывайся ни в ополчение, в армию Нерима. Оставайся тут и будь со своей женой… защищай её и родителей, - в голосе мелькнул свет, святая уверенность в произносимом. – Защищай её и их, оставь дело войны солдатам и ополченцам. Да, врагов много, им нет числа, но… у тебя есть семья, которую нужно защитить.

- Нет, мне войны в Эндерале хватит. Я позабочусь об этом доме и том, что моя жена… ребёнок… с ними всё было в порядке, - покачал головой в знак согласия эндералец; Лишари, только лишь услышала это, встала рядом обняла его за руку. – В прошлый раз я чуть не потерял ту, что для меня дороже всего… сейчас же и не подумаю об этом.

Штеппфан видел пред собой настоящую семью, где все готовы защищать друг друга, готовы встать горой. На мгновение его сердце укололо то, что он сам не имеет никого под боком, кто бы мог ему помочь, кто бы мог посочувствовать и проявить чувства.

«Одиночество – вот моё вино», - странная мысль пробежала в уме Даль’Кира. – «Скорбь – вот мой хлеб».

- Что ж, надеюсь, ещё свидимся, - слегка поклонился эндералец.

Не дожидаясь их слов, он стремительно покинул дом, в котором сейчас итак слишком много забот. На улице его лицо обдул холодный порывистый ветер, не свойственный для южных частей Нерима, всё естество пробрал леденящий душу ужас.

Глаза цвета нефрита взирали в морские дали, за горизонт, откуда грядёт шквал тьмы, «седьмой вал» зла. Уже сейчас видно, как над водной гладью от одного края горизонта до другого простёрлась тончайшая чёрная линия, словно предвозвещающая о скором пришествии мрачных воинств и орд мрака.

«Но зла ли?» - задумался инквизитор, взирая на то, как мужики спешно укрепляют верфи. – «Они ведь были обычными дикарями, лишёнными света Единого, проблеска цивилизации.

А тут пришли «гости» из иного мира, и дали им блага… многие блага, возведя три десятка племён на небывалый уровень бытности. Теперь они не просто союз племён, а целая империя, которая ведёт наступление пол всем направлениям. Власть, могущество, ощущение силы – они пьянят. Люди ради этих простых чувств готовы продаться хоть демонам. И кто как не дикари могли купиться на уловки губительных сил?».

Штеппфан пошёл, продолжая смотреть на работу горожан.