Во имя порядка: на закате древней эпохи

– Ваши способности как нельзя лучше подходят для этого. Я видел тебя в деле. Ты обсчитываешь торговцев как липку, заключаешь лучшие договора и чуешь рынок. В конце концов, тебе же не всегда работать посланником кого-то сильного. И мои инвестиции могут принести десятикратные плоды.

- Джакомо, - края губ Дижаам слегка поддались улыбке. – Как «верный посол» я бы предложила вам рассмотреть вопрос торговли с моей Компанией, но признаюсь – подумаю над твоим предложением.

«Не ведись на это, она тебя обманет», - подумал Штеппфан, чувствуя, что Джакомо слишком заигрывает с этой девушкой, только вот мотивы его туманны – то ли это жажда ещё большей наживы, то ли он действительно имеет к ней тёплые чувства; что не нравилось инквизитору, так это то, что чаяния этой парочки трудно разуметь, каждый из них строит этичного аккуратиста, наводящего перед собой туман, но вот упование сердца всегда просто и однозначно: дабы хоть немного узнать, куда дуют ветра их душ, инквизитор немного по-юношески глупо заязвил:

- Вы уже называете друг друга на «ты».

Интересно, а что будет дальше? Сыграете свадьбу во Золотом Броде или проведёте романтический ужин?

- Что за оса тебя укусила? Ты что несёшь? – распалился Джакомо и лёгкий багрянец на его щеках выдал парня; инквизитор внутри обрадовался своему успеху, Гарибальди хоть, и маститый торговец с холодным рассудком, но вот редкие чувства такому трудно спрятать.

- А что, Джакомо Гарибальди – хороший статный мужчина, с недюжинными способностями.

И организовать такую экспедицию за три дня далеко не каждый сможет. Так что вполне бы почему и нет? Что-то не так, мессир Штеппфан? – холодный ответ Дижаам, и скрытая искра в нём позволили понять инквизитору, что здесь играет больше желание «урвать своё», которое борется со слабым стремлением быть защищённой, в теплоте и любви, заложенным от рождения.

Свяослав пихнул локтём Штеппфана и ухмыльнулся его выходке. В отличие от остальных он понял, что сделал инквизитор, пошедший на незамысловатую провокацию.

- Ишь, рассердоболились здесьма, - посмеялся баяррин, отпивая из кружки. – Вона, даже Джакомо обогрел аки помидор.

- Поведай о своей жизни, Свяослав, - предложил инквизитор, желающий уйти от темы Джакомо и Дижаам.

- Мда, ваша жизнь не чета нашей. Помница мне ещё не так давно отроком был, поля сеял в Речном, рыбу ловил. А потом уже сам гонял крестьян по полю, дабы холопы эти трудились и не лодырничали.