Во имя порядка: на закате древней эпохи

Выдохнув, он осознал, что это заклинание его может убить, высосать с магическими силами – жизненные, но глубоко вдохнув, Штеппфан закатил глаза, обращаюсь к ментальным силам и хранилищам подсознания. Перед глазами появился образ слабого ветерка, который раздувается до сногсшибательного порыва. Это такой силы торнадо, что оно вырвет с корнями дуб.

«А что если он будет… огненным?» - обратил мысль инквизитор в подсознании и мгновенно воздушная масса стала пламенеть, её захватывает огонь, пока перед глазами ясно не стоит образ взрывной огненной лавины.

Латники ощутили, что стало тяжело дышать. Эти места и так отличаются тяжёлым магическим заражением, которые слегка сгущает воздух, а наплывающие волны жара делали вздохи совсем тягостными.

Инквизитор и раньше чувствовал, что колдовать тут проще, в Эндерале у него слабо получались заклинания. Магия растворена в воздухе подобно газу, но то, что он родил сейчас, поразило его до глубины души. Перед мысленными очами стоит самая настоящая лавина огня и он, выпуская все ментальные силы, усилием воли рождает её перед собой, пользуясь и тем, что предоставила намагиченная пси-атмосфера Скарагга.

Пространство воссияло, словно зажглась малая сверхновая, серость и понурость мгновенно развеялись, уступая неземному освещению, а ревущий яростным рокотом столб огня ударил в частокол, моментально взорвавшись. Брёвна стали пеплом или фонтаном обугленных головёшек, которые чёрно-пепельным дождём осели на поле боя, а на месте прорыва зияет хорошая дыра.

Штеппфан, хватая ртом воздух, попытался сделать шаг вперёд, но такое заклятье поглотило практически все его силы. Рухнув на колено, инквизитор судорожно рыщет по карманам и находит заветную склянку, однако та выскользнула из рук и пропала в траве. Обессилив, Даль’Кир падает, его взгляд устремляется в серое небо… он волей пытается себя поднять, но тело не слушается, оно хочет покоя. Тут же его голову приподняли, затылком он ощутил что-то холодное и твёрдое, а потом к губам поднесли что-то гладкое и холодное.

Штеппфан жадно выглатал бодрящую жидкость и с каждой секундой его стали наполнять силы, усталость, обесиленность отступила прочь. Помутнение низошло с глаз, и он увидел, что его держит Аннкрат, заливший зелье.

- Спасибо, - с благодарностью поднялся Штеппфан.

- Веди нас. Закончим это.

За частоколом латников уже ждали, но только это не стража, а перепуганные жители крепости. Одетые в бесцветные понурые одежды они пятились назад.