Во имя порядка: на закате древней эпохи

И на третий день она практически не покидала лачугу, только пила отвары и тихо стонала, желая отдать всё сокровище лишь бы её кошмары прекратились.

- А что с ней? – спросил Аннкрат.

- Игры подсознания, - лениво ответил Штеппфан и вконец повис на руке, предаваясь сладкому сну забвения, перед глазами замелькали перекошенные и вымазанные в белое лица скараггов, ужасные рожи инфернальных тварей и тот ужас, увиденный им в «святилище»; инквизитор решил передохнуть, ибо их ждут большие свершения.

Глава 7.

Тень прошлого, страх будущего

Спустя четыре дня. Арктвенд

- Я всегда думал, что до конца дней проведу в войне с преступностью и несправедливостью, моим мечом станет судебный приговор, а щитом – закон, - с немалой толикой обречённости выдал мужчина. – Теперь понимаю, что уже через пару дней могу сгинуть в войне со вчерашними дикарями.

Мужчина, на которым мешком висит алая туника, стянутая поясом и сумкой, откинул голову, упекавшись затылком на доски. Та самая комнатушка, где они распланировали плавание, стала местом «откровений».

Здесь сидит и мужик в красно-золотом кафтане, поглаживающий бороду, и парень в кожано-коричневом камзоле, и девушка в чёрно-белой одежде с бархатной отделкой.

- Ничего, сдюжим, - стукнул по столу Свяослав. – Не раскисай, Штеппфан.

- Всё в порядке, - инквизитор ленно посмотрел на девушку и ехидно подметил. – Но не так хорошо, как у Дижаам.

- А что? – девушка отложила от рта большой кусок белого душистого хлеба.

- Да нет, - махнул рукой Штеппфан, - просто говорю, что у тебя всё хорошо.

Инквизитор, несмотря на то, что с недоверием относится к Дижаам, рад был видеть, что она поправляется. Спустя день, как Фарнабаз вывел корабли от Скарагга, Дижаам смогла крепко стоять на ногах и даже без тошноты вкушать пищу. Он не испытывал злорадства от того, что непонравившийся ему человек страдал. Да и к тому же, выздоровление килеянки сильно веселит Джакомо, а это не может не прийтись по душе Даль’Киру.

После того, что он пережил, хорошие моменты стали на вес золота, они несли успокоение и отвлекали от образов и звуков того побоища.

- Кстати, а шо ты там хотел той смуглянке орденской передать? – спросил баяррин. – Ведь письмецо ты у меня отнял.

- Ничего особенного.

«Что нас делает такими, какими мы есть?» - неожиданно спросил себя Штеппфан. Он посмотрел на баяррина. Тот прожил полжизни на поле, причём простой и не изысканной.