Изорванное знамя

«Даже ненадолго нельзя отлучиться, как что-то да произойдет…», - думал Уромати, злостно выдыхая: «Неужели я должен возиться с ними, как нянька?».

- Тише! – проскрипел он сквозь зубы, стараясь сам издавать звуки тише. – Ты забыл, что мы в бегстве и сторонимся дороги не просто так?

- Нет, командующий, но…

Страж нервно дышал, мерцающими зрачками глядя в глаза Тотёосо. Командующий заметил, как воин дрожит – понял, что тот боится за своего товарища. Он начал догадываться, что в лагере, возможно, теперь прорастает зерно хаоса, и нужно что-то предпринять, дабы успокоить и без того подавленных людей.

Но более всего он беспокоился за семью Хосумо – Уромати знал, что воины в конце концов сумеют прийти в себя, но сомневался на счет аристократов, в жизни не переживавших таких ситуаций.

- Спокойно, - вздохнул Уромати. – Сейчас меньше всего нужны паника. Пойдем.

- Да, командующий.

Тотёосо сделал несколько шагов в сторону лагеря, и вскоре скрылся в полумраке наступившего вечера. С дороги его уже не было видно шагов десять спустя, не смотря на не самый густой участок леса и еще не до конца опустившееся за горизонт солнце.

Вскоре он услышал отзвуки переполоха в лагере – воины, судя по всему, старались успокоить господ Муцэтаки, одновременно старясь успокоить и самих себя. Слышались панические всхлипы Ленео, выделялись беглые просьбы Дуноко подать воды. Тотёосо ускорил шаг и вскоре, оттолкнувшись от камня, взошел на край небольшой площадки, где расположился лагерь. Стражники, казалось, даже не заметили его – так были поглощены попыткой помочь укушенному, и семье Муцэтаки.

- Тихо! – приказал Тотёосо, как только внимательно осмотрел весь лагерь. Он успел заметить и труп змеи, лежавший неподалеку от Сакэдзидо, и беснующихся бойцов, не понимающих, что им делать, чтобы успокоить госпожу и господина Муцэтаки. И если Орукэ был относительно спокоен – он лишь жалобно и несколько глуповато смотрел на мать, не выдавая никаких иных признаков взволнованности, то Ленео же вся буквально тряслась от страха, то и дело озираясь вокруг, будто бы выискивая что-то глазами.

Она все всхлипывала и всхлипывала, тяжело дыша повторяла: «А если здесь еще будут эти твари?! А если одна из них заползет мне под одежду и укусит?!»

Услышав приказ, стражники вздрогнули, будто бы их напугали в самый неожиданный момент. Они как один умолкли – слышны были лишь усталые вопли укушенного, и тихое бормотание Дуноко, продолжавшего оказывать тому помощь.