Хроники Белого Ворона-4: ИДЁМ НА ВОСТОК

Зато за столом, широко разложив всяческие бумажки, прижатые к папкам резиночками и грузиками по причине ветра, сидел очень занятого вида типичный секретарь. Такой, знаете, который не сразу замечает ваше присутствие, а минут десять-пятнадцать что-то пишет и деловито перекладывает, пока вы стоите перед ним, как дурак.

Мы подъехали к столу, не спешиваясь. Барон кинул парнишке под нос не очень аккуратно вскрытый конверт от письма с воткнутым в него собственно письмом и с высоты своего рослого жеребца спросил:

− Твоё?

Видимо, этот сценарий не соответствовал запланированному мальчиком, потому что он некоторое время тупил, глядя на письмо, потом уставился на баронский сапог, и только потом задрал голову вверх, стараясь при этом сохранить значительный вид.

− Вы э-э-э... − он сделал вид, что ищет имя в бумагах. Ага, каждый день тут очередь стоит из желающих получить ваши инструкции! − ...Владимир Олегович Воронов?

− Да.

− Вы присаживайтесь, присаживайтесь!

Секретарь махнул узенькой ладошкой на лавочку, но Владимир Олегович всё так же немногосложно ответил:

− Я не хочу.

− И всё-таки я бы попросил...

− Говори или я уеду.

Такого господин секретарь, видимо, не ожидал, и несколько сбился:

− Мнэ-э-э... Видите ли, Артём Францевич ещё не подъехал...

− Письмо открой.

− Что?

− Что слышал.

По опыту давления на людей барон явно обставлял этого мальчишку в разы. Секретарь поёжился и развернул конверт.

− Время читай.

− Э-э-э... Пятнадцать тридцать.

− А сейчас? Ты в телефон-то загляни.

Неудобно, правда?

− Пятнадцать тридцать две.

− Так. Сейчас ты набираешь номер своего шефа и выясняешь: как скоро будет эта жирная жопа? – мальчик ощутимо сглотнул, − У него есть десять минут.

Барон развернул коня и выехал за временно́е кольцо.

− Ну как? Говорил я тебе – зря...

− Ну, почему же? Пока совпадения сто процентов.

− Документ он у меня не спросил.

− Да он просто не успел!

− М-м...

Мы зашли в книжную лавку и мило провели там время. Хозяин, Соломон Моисеевич, милый молодой (теперь молодой!) человек еврейской наружности, сразу оживился, напоил нас чаем с булочками, радостно сообщил, что новые книги пришли! Ну и.

− Солнце моё, время!

− Ничего, подождут.

Отсутствовали мы по итогу (для староземской стороны) не десять минут, а все двадцать. А может и тридцать. Или дольше. К моменту нашего возвращения «нащальнике» уже пришёл. И он действительно был жирным! И уже даже устал ждать, перенервничал и был потому красен и надут.