Арик

Исчез лес, деревья свяли, развалились и осели вниз пеплом. Даже их корни сгнили. Земля была серой, испещренной чёрными трещинами. По ней ходили редкие порывы ветра, вызывая призрачный шелест листвы, которая теперь стала пеплом. Некоторые из деревьев окаменели. Их бледные трупы, а так же холмы и неровности – единственное, что оставляло помеху взору. В проглядывающихся долинах, земля была ровной как стекло.

Вдох. Резкий и напряженный. Белые зрачки блестели в невидимом солнце. Губы были влажными от стекающей по ним пены.

Ветер поднял облако пепла и расфокусированные зрачки перенеслись туда. Дыхание давалось тяжело, оно было быстрым. Словно огромный насос, рот втягивал внутрь сухой воздух.

Шаг. Его гулкое эхо разлетелось на километры вокруг. Он был далеко и близко одновременно. Нет, слух был плохим другом. Здесь трудно было что-то различить используя слух. Но тело двигалось, разорванные руки заставляли всю израненную тушу перемещаться.

Сердце. Сердце словно сумасшедший маятник, отстукивало в висках колокольный перезвон.

Секундомер, чьи удары были бесконечно медленны, хотя и предельно быстры. Время тянулось долго. Слишком долго.

Снова шаг. Облако пепла, которое глаза увидели недавно, разорвал невидимый удар. Частицы пыли разлетелись в стороны. Губы сипло простонали от страха, внутри, в желудке что-то с треском провалилось вниз, импульс прорезал тело до самих глаз, они расширились. Нет. Нет. Бежать. Бежать!

Этот примитивный инстинкт спасал когда-то древних родичей живущего сейчас.

Он был животным, он был неосознанным, но он был спасительным. Сейчас не важно было, какой процент от массы тела бегущего человека составляли мышечные волокна, не важно было, что его пальцы совсем недавно смогли удержать натиск нескольких сотен килограмм железа, ведомых супернагретым паром к смертоубийству. Он был не в руках, даже не в пальцах. Нет.

Он это маленький, худой червячок, сидящий под толстой изрубленной кожей. Он – это страх, он это бегство. И сейчас, он не осознавал того, чьим телом управляет.

Он даже не помнил как его зовут. Но то, что совсем недавно довелось увидеть побуждало его к действию. Кровь жутких червей осталась где-то вдалеке, когда матерая туша куборем свалилась вниз по иссохшему склону.

Новый шаг. На сером пейзаже впереди появился чёрный силуэт. Янтарные глаза с дрожащими зрачками посмотрели на него и заблестели. Нужно было бежать, нужно было двигаться. Мужчина сорвался пополз назад, но его руки нащупали холодные камни.